Десять студентов, сидевших за столом, входили в число постоянного школьного ученического совета – законосовещательный орган при директорисе, помогавший той управлять школой. В общем, местное ученическое самоуправление. Директриса Синтия практически все важные вопросы решала совместно с этим советом – женщина считала для себя важным считаться с мнением учеников. Сегодня проходило очередное заседание, приуроченное к началу учебного года. Завтра должен состояться праздник, и школа примет новых учеников, для которых она станет новым вторым домом. На повестке дня было множество важных и не очень вопросов. Семь дней тому назад, на предыдущем заседании, Синтия велела всем членам совета придумать и внести предложения, направленные на улучшение жизни школы. Таким образом, каждый принес бумагу со своим проектом. Первая взяла слово Урсула.
- Я в эти дни ознакомилась со списком новых учащихся, и подметила то, что у многих родители весьма состоятельные люди, – поднявшись с места начала свою речь третьекурсница. – У меня идея такая. Наша школа должна растрясти их родителей на деньги.
- Поясни, – ответила директриса Синтия, обратившись к выступающей. – Почему мы должны у них просить денежные средства, и на что мы их потратим. Если, конечно же, получим их.
- Все очень просто, пришли учится сюда – так будьте добры помочь школе, – уверенным тоном заявила Урсула. – А деньги мы потратим на приобретение компьютеров для компьютерного класса.
- У нас нет компьютерного класса, – с усмешкой обратилась Мэй, выслушав пламенную речь.
- Вот именно, нет. Приобретем компьютеры – сразу появится, – пояснила Урсула.
- Сомневаюсь я, что кто-то захочет помочь нашей школе, – добавила свое мнение рыжеволосая девушка с короткой мальчишечьей стрижкой, на которой был надет женский брючный костюм. Это была Зоуи – староста школы и, по совместительству, самая старшая из всех учащихся. – Никто особо не помогал в предыдущие годы, так с чего в этом помогут?
- А мы будем настаивать о помощи, – возразила Урсула.
- Урсула, если мы будем настаивать, то нас возьмут, и за эту настырность, пошлют к нехорошей маме, – ответила Мэй. – Пускай уж твоя семья нам поможет. Вы же богатые.
- Я же тысячу раз объясняла, что мы не богатые, – ответила Урсула.
- Правда? А кто рассказывал, мол моему роду уже более двух столетий? А у кого в доме хранится всякое красивое барахло? – поинтересовалась Мэй. – Ты же приглашала меня в гости, и я помню картины на стенах, половики и канделябры.
- У нас знатное происхождение, однако мы не богаты. А то, что ты видела – так это сохранилось от наших предков, – пояснила Урсула.
- Так возьмите и продайте все это барахло! – заявила Мэй с жаром. – Что, не хотите? Так вот, люди, что побогаче вас, тоже не захотят делиться своим со школой. Знаете, почему? Потому что школа – это так просто, пришли, посидели на уроках, пообедали, домой. Посидели на уроках, пообедали, домой, понимаешь?! В общем, родители довольны, что их дети где-то находятся и что-то делают там, но вот на школу им насрать с высокой башни…
- Мэй! Пожалуйста, только без этих слов, – сделала замечание директриса.
- Прошу прощения, я погорячилась. Однако, суть вопроса выразила верно, – пояснила Мэй.
- Увы, но не согласится я не могу, – ответила Синтия, скрестив руки перед собой. – Действительно, трудно добиваться, чтобы в школу кто-то вложил деньги. Все эти проволочки и волокита, та еще головная боль… Однако, я проведу работу с родителями и, быть может, у нас появится компьютерный класс, а так же спонсор.
- Ладно, пока мы будем ждать у моря погоды, у меня есть более хорошее предложение, – обратилась Мэй. – Я предлагаю вернуть обязательное ношение школьной формы для всех учащихся.
- Зачем? – спросила Урсула. – Ты сама готова ее надевать? Вон, посмотри как сама одеваешься.
- А тебе что-то не нравится? – поинтересовалась Мэй.
- Твой вид слишком...вызывающий, – пояснила Урсула. – Ты постоянно ходишь в кожаной одежде. Это наверное для брутальности?
- Не в брутальности дело, – парировала Мэй. – Не забывай, я постоянно за рулем своего байка. Кожаные брюки и куртка более всего подходят для езды – не продувает. Что тебе еще не нравится?
- У тебя голый живот, – Урсула хлопнула извечную оппонентку по оголенному животу. – Ходишь такой по школе.
- Ну, это правда, – призналась Мэй, у которой под курткой был одет топ – Однако, не вижу ничего плохого. Брюхо у меня не висит, как у некоторых, и брюки подтянуты – труселя никогда не торчат наружу.
- А что ты на меня при этом так смотришь? – спросила Урсула подозрительным тоном. – Словно, у меня что-то торчит и висит.
- Урсула! Мэй! Прекратите спорить! – велела Синтия. – Итак, внешний вид Мэй меня не беспокоит, как и твой, Урсула, но вид многих учащихся во время учебы и вправду настораживает. В общем, надо обсудить этот вопрос.