Шедевр Соломона де Бросса завораживал своей незаурядной композицией и мифическими скульптурами, мастерски выполненными Огюстом Отеном. Очарованная красотой фонтана, я опустилась на мягкую траву в тени раскидистых ветвей деревьев, продолжая разглядывать мраморное изваяние Галатеи. Скоро рядом со мной присел Габриэль, не проронив ни слова. Между нами чувствовалось какое-то необъяснимое напряжение, я боялась лишний раз шелохнуться, не то что завести непринужденную беседу. Но я должна это спросить, сейчас или никогда:
– Гейб, почему именно я? – смущенно спросила я, теребя в руках вырванную травинку. Ангел недоуменно уставился на меня, и мне пришлось уточнить свой вопрос:
– Но я ведь не единственная самоубийца на этом свете, почему небесная канцелярия заинтересовалась именно мной?
– Небесная канцелярия уже никем не интересуется, это моя личная инициатива, если хочешь, – коротко ответил мужчина, внимательно следя за моей реакцией. А мне пришлось продолжать допрос, поскольку ответ не объяснял мне ровным счетом ничего:
– Но ты не ответил – почему я?
– Я же тебе уже говорил: мне стал интересен твой мотив и постоянная тяга к смерти, вот я и решил просто… – уже раздраженно начал пояснении Габриэль, но я резко его прервала:
– Прекрати мне вешать лапшу на уши, хорошо?! Мне нужна правда! – уже начала срываться на крик я. Он и так достаточно много от меня скрывал, а я не хочу этих вечных недомолвок.
– Правда тебе нужна, да?! Значит, если я тебе скажу, что влюбился в тебя, наша Изабелл Винтер обретет долгожданное спокойствие?!
========== Давайте споём Марсельезу. Часть 2: El Tango De Roxanne ==========
Секундное замешательство. Полное отчуждение и отрицание. Решено, по прибытии в Бостон я иду к врачу проверять слух, такие шалости мне не нужны.
– Так, мне сейчас послышалось. А если нет – твоя прямая обязанность меня в этом убедить. Если понял – моргни три раза, – нервно улыбаясь, сказала я, истерзав злосчастную травинку, так кстати попавшуюся под руку.
– Ты хочешь поиграть в шпионов? – вымученно вздохнул Габриэль. Эх, сам ведь полез, с людьми посложнее, чем со всякой там небесной братией. Что уж говорить о психованных представительницах слабого пола типа меня.
– Да. Я хочу играть в шпионов, – уверенно кивнула я, ожидая реакции собеседника. Подыграет? Посмеется? Начнет биться головой о ближайший дуб с криком «Все бабы – дуры»?
– Хорошо, Иззи, тебе просто послышалось. Так действительно будет проще.
– Значительно. Знаешь, этот статичный пейзаж тухлого озера и замшелых статуй меня немного напрягает. А еще я знаю адрес лучшей шоколадной лавки Парижа, – заговорщицки прошептала я на ухо архангелу, коварно улыбаясь. Сладости… Что еще нужно, чтобы отвлечь этого любителя пирожных, шоколадок и прочих вкусностей?
Остров Сен-Луи и его главная улица Rue Saint Louis en l’Ile. В этом районе города все выполнено в стиле старого-старого Парижа – ничтожное количество случайных прохожих, все постройки хранят в себе многовековые секреты, нередко не открываясь даже коренным парижанам. Улочки необычайно узкие, прямо как на фотографиях в модных журналах, и буквально кишат маленькими лавочками, продающими все, что только посмеет вообразить ваша фантазия – от украшений из стекла ручной работы и до паштета с оливками. Но, разумеется, в первую очередь мы направились в один из старинных домов по правой стороне улицы. Под железной табличкой, гордо извещающей, что перед нами дом номер 63, красовалась вывеска с названием этого «шоколадного рая» – De Neuville.
– Оказывается и у людей есть рай не хуже нашего, – присвистнул Гейб, восторженно оглядывая стеллажи, заваленные самым разнообразным шоколадом. Белый, молочный, черный, пористый, с фундуком и лесным орехом, с грильяжем и трюфельной начинкой. Плитки шоколада, вычурные фигурки, конфеты ручной работы – здесь было все. От одного аромата, врывавшегося в сознание сразу же при входе, можно было сойти с ума. Приторно-сладкий, с едва уловимыми нотками кофе, он навсегда отпечатался в моей памяти. Приветливая девушка лет двадцати, в безукоризненно белом переднике и с собранными на затылке светлыми волосами, лучезарно улыбнулась, как только маленький колокольчик, висящий на двери, оповестил о нашем приходе. Желание принять у нас заказ стало ее фатальной ошибкой. О Господи, бедная девочка… Габриэль заставил принести ему половину ассортимента, намекнув, что это только первая часть заказа, и могут последовать просьбы о добавке.
Завалив маленький столик целой горой сладостей, архангел оживился еще сильнее, радуясь, как пятилетний ребенок.
– Там царь Кощей над златом чахнет… – задумчиво проговорила я, подавляя улыбку. Делать вид, что Гейб ничего не говорил, что мне просто послышалось… О Боже, да зачем?! Все ведь просто, как дважды два: я в него влюбилась по уши, он – в меня, так чего я веду себя как последняя идиотка? Напоминанием о причине служила эта несчастная татуировка на левом запястье. «Помни о смерти», Изабелл, не смей менять планы только из-за мимолетного чувства, о котором вы оба через месяц забудете.
