После обеда Лена поручила Генри мытье посуды и налила Рину и Поппи по бокалу:
– Отдыхайте.
Она поцеловала макушку Рина и прошептала:
– Я так рада, что ты приехал, мальчик мой…
Когда Лена ушла, Рин покачал головой:
– Давно я не видел ее такой пьяной.
– Оу, это ведь было так мило. Ты ее маленький мальчик… – поддразнивала Рина Поппи.
Рин закатил глаза и взял бутылку вина со стола.
– Ты еще не видела пляж. Хочешь сходить до заката?
Поппи улыбнулась и взяла свой бокал.
– Пойдем.
Она поспешила вслед за Рином, из-за выпитого вина не замечавшим, что его шаги длиннее, чем ее, и что он идет быстрее.
– Ты не такой, как я думала, – поделилась наблюдением Поппи, наконец поравнявшись с Рином.
– Не такой – хороший или плохой? – спросил он, почти боясь ответа.
– Определенно хороший. До этого ты казался мне довольно пугающим, – сказала Поппи и отпила вина в процессе ходьбы. Они дошли до песка и оба остановились, чтобы снять сандалии.
– А сейчас уже нет? – спросил Рин, вскинув бровь. Быть пугающим было его фишкой.
– Не-а, – хихикнула Поппи. – Я вижу твои колени. И ты босиком. Это автоматически делает тебя не пугающим.
– Ты думала, я надену на пляж брюки и оксфорды? – с сарказмом поинтересовался Рин.
– Честно? – поддразнивала Поппи, улыбаясь прямо ему в лицо со своими чертовыми ямочками. Будь он ее возлюбленным, то обхватил бы и прижал к себе – за то, что осмелилась ему так улыбаться.
Вместо этого он закатил глаза:
– Рад знать, что ты больше не боишься меня обидеть.
Они в тишине взобрались на песчаную дюну, а когда достигли вершины, Поппи рванула на пляж, пролив вино по ходу дела.
– Упс…
Рин засмеялся и вытащил пробку из бутылки.
– Не знаю, налить тебе еще или уже хватит?
– Еще, пожалуйста, – вновь улыбнулась Поппи.
Рин послушался, а после сел на песок, выкопав в нем ямку, чтобы поставить туда бутылку и не пролить. Сейчас солнце уже начало садиться, и вода подернулась оранжевыми полосами.
– Так красиво. Как думаешь, завтра волны уменьшатся? – Поппи поджала ноги и положила подбородок на колени.
– Возможно, – ответил Рин, угловым зрением наблюдая, как она отпила из бокала еще раз.
Наслаждаясь последними минутами солнца, они сели в тишине, пока Поппи не заговорила.
– У тебя есть девушка?
Рин посмотрел на нее и впервые заметил, что она внимательно его изучает. Ее лицо лежало на коленях и полностью было обращено к нему.
– У меня? Нет.
– Серьезно? – спросила Поппи, осушая свой бокал. – Тогда парень? – пыталась угадать она.
– Нет, – сказал Рин, не обидевшись на ее вопрос. Он совсем не удивился. Будучи мужчиной, работающим в модной индустрии, он не раз сталкивался с теми, кого интересовала его ориентация. Выведать ее такими окольными путями пытались и раньше, и легко сообщать ей информацию он не собирался. Рин допил остатки вина в бокале и налил себе еще, наполнив заодно и бокал Поппи.
– Хм-м… Тогда, значит, любовные интересы? – осторожно спросила она.
– Да, у меня были… Любовные интересы, – ухмыльнулся Рин.
Поппи простонала:
– Ну скажи уже!
– Сказать что? – засмеялся он в ответ.
– Ну, знаешь… Тебе нравятся девочки? Мальчики? Козочки?!
– Козочки? – Рин воззрился на Поппи. – Я похож на того, кому нравятся козочки?
– Не знаю! У меня совсем не работает гей-радар… Ну, радар на геев. Подскажи мне, – засмеялась Поппи в ответ.
– Нет, Поппи, козочки мне не нравятся.
– Ри-и-ин, – заскулила она. – Я серьезно.
Поппи была такой милой, когда он дразнил ее, что просто не мог удержаться от этого.
– Ты спрашиваешь, гей ли я?
– Ты знаешь, что да, – ответила Поппи пьяным и раздраженным голосом. Пьяно раздраженным.
– Тебе кажется, что я гей? – спросил Рин, заинтересованный, какие же флюиды он ей посылает, ведь даже Генри было очевидно – она ему нравится.
– Ну, нет.
– Ну, вот и все, – ответил Рин, отводя взгляд.
– Оу-у… – сказала Поппи, и когда он снова взглянул на нее боковым зрением, увидел, что она мягко ему улыбается. – Значит…
– Значит? – Рин снова повернулся к ней.
– Почему тогда нет девушки? Сложно поверить, что ты никому не интересен, – заявила Поппи, все еще смотря на него своими глазами олененка Бэмби. Рину стало интересно, была бы ли она столь открытой, если бы не вино.
– Может, это потому, что я пугающий, – пошутил Рин, а Поппи толкнула его плечом в наказание за его дерзость.
– Ты слишком много дразнишься. Я тут пытаюсь поговорить по душам, – сказала Поппи, выражаясь несколько бессвязно и чрезмерно жестикулируя, что свойственно только пьяным.
– Ладно, ладно, – засмеялся Рин, взяв руки Поппи и положив их ей на колени. – Больше никакого вина.
Затем он замолчал, наверное, на минуту.
– Не то чтобы я никому не интересен. Мне никто не интересен.
– О-о-о, ну давай, – Поппи приблизилась к нему. – Почему тебе никто не интересен?
Рин пожал плечами:
– Потому что никто не интересен.
– Серьезно? Никто? – не верила Поппи. – Ты все время встречаешь девушек из Голливуда!
Рин предполагал, что для того, кто никогда не встречал хотя бы одну такую девушку, это все кажется противоречивым. Но он повстречал их уже много, и все они были одинаковые.
