Когда его заказ был готов, Геракл расставил эти игрушки на подступах к лесу и приготовил свой лук. При первом же порыве ветра деревянные трещотки разом завертелись и подняли такой оглушительный треск, что испуганные птицы тучей взлетели со своих гнёзд и в панике закружились над лесом.
Тогда Геракл выпустил в самую гущу стаи одну за другой несколько стрел, и этого оказалось достаточно. Несколько хищниц, кувыркаясь, попадали вниз, а остальные с отчаянными криками захлопали лязгающими крыльями и скрылись вдали.
Как оказалось, они навсегда покинули эти края и умчались в далёкие земли, подальше от невыносимого треска маленьких деревянных чудовищ.
Вот так порой умело применённая детская игрушка помогает одолеть врага не хуже, чем самое что ни на есть богатырское оружие.
Уже первые подвиги настолько прославили Геракла, что его воспевали как по всей Греции, так и за её пределами, в отдалённых городах и землях. Он стал примером не только силы и бесстрашия, но и смекалки, здравомыслия и благородства. И, конечно, по сравнению с ним бедняга Эврисфей выглядел совсем жалко.
После того как Геракл принёс во дворец нескольких подстреленных им Стимфальских птиц, вконец униженный правитель Аргоса пришёл в такое отчаяние, что буквально грыз пальцы от злобы и зависти. Тем не менее он по-прежнему лелеял мечту погубить непобедимого героя.
Однако мало того, что он сам не мог придумать ничего нового, так вдобавок ко всему у его извечной покровительницы Геры тоже как будто иссяк запас хитроумных козней. Она больше не являлась царю по ночам, и сны ему снились только нелепые и бессмысленные.
Проснувшись, Эврисфей принимался вымещать злобу на слугах и придворных, отчего все они, и прежде недолюбливавшие царя, ещё сильнее его возненавидели.
Но у Геры нашёлся неожиданный советчик. Им оказался Гермес – да-да, тот самый бог торговцев, гораздый на выдумку. И хоть он и благоволил своему младшему брату Гераклу, но уж очень ему нравилось придумывать всякие каверзы, а потом наблюдать, как люди – а иногда и боги – будут из них выкручиваться.
К тому же он придумал для Геракла не слишком опасное дело, вдобавок надеясь, что тот сам от него откажется. И действительно, задача была не только непосильная, но и уж больно отвратительная – нужно было очистить от навоза конюшни царя А́вгия.
– Не станет наш благородный воин мараться, – заверил Геру хитроумный бог. – Да и навоза там столько, что и десяти Гераклам его за год не перетаскать.
Узнав от Геры об этой выдумке Гермеса, Эврисфей, потирая руки, отправил новый приказ Гераклу, который в это время праздновал с друзьями очередную успешную охоту.
Каково же было нашему герою прямо на пиру узнать, чего от него хотят в этот раз! Поначалу казалось, что Гермес угадал – он с гневом и отвращением встретил этот приказ и сразу хотел отказаться его выполнять. В самом деле – что это за подвиг, где требуется не отвага и воинская доблесть, а всего лишь грубая сила? Да ещё в чужих загаженных конюшнях! Ему, сыну великого Зевса!..
И не совершил бы Геракл свой следующий подвиг, если бы не сестра его Афина. Богиня мудрости и благоразумия подсказала ему, что, во-первых, он может принести немалую пользу людям, а это дело благородное и достойное великого героя, а во-вторых, для его исполнения потребуется не только применить силу, но и пошевелить мозгами.
Поразмыслив, Геракл смирил свою гордость. Ведь он ещё не выслужил себе прощение богов, да и негоже сыну земной женщины брезговать грязной работой! Поэтому он взял большую лопату и, не мешкая, отправился в Эли́ду, где и правил тот самый Авгий.
Это был, наверное, богатейший из земных царей – во всяком случае, из тех, чьё богатство измерялось количеством скотины в стойлах. Его отец, божественный Ге́лиос, подарил ему бесчисленное множество разного скота, в том числе – несколько сотен великолепных племенных быков белой и алой масти, а к ним ещё одного, со звездой во лбу. И были все быки до того огромны и свирепы, что никто уже давно не решался войти к ним в стойло, чтобы вычистить его. Так в скором времени весь скотный двор оказался настолько заполнен навозом, что любой, даже самый высокорослый человек утопал в нём с головой – и количество его всё прибывало.
Придя в Элиду, Геракл первым делом обошёл конюшни, затем осмотрел всю местность вокруг и обнаружил, что неподалёку протекают две бурные реки – Алфе́й и Пене́й. Тогда он понял, что надо сделать, и пошёл к царю Авгию, пировавшему в своём дворце.
Приблизившись к столу, Геракл без лишних предисловий объявил, что для очистки конюшен и скотного двора ему понадобятся одни сутки, но при одном условии – оттуда надо будет вывести весь скот.
