И не исследовать тут по отдельности первоначала,
Чтобы узнать, по каким созидаются вещи законам.
Те же, которые свойств материи вовсе не знают [414] ,
Думают нам вопреки, что без воли богов не способна,
Приноровляясь ко всем человеческим нуждам, природа
И остальное творить, чем смертных к себе привлекает
Страсти божественной зов, вождя нашей жизни, и манит
В сладких утехах любви порождать поколенья живущих,
Чтоб не погиб человеческий род, для которого боги
Будто бы создали всё. Но они в измышлениях этих,
Кажется мне, далеко уклонились от здравого смысла.
Ибо, коль даже совсем оставались бы мне неизвестны
Первоначала вещей, и тогда по небесным явленьям,
Как и по многим другим, я дерзнул бы считать достоверным,
Весь существующий мир: столь много в нём всяких пороков.
Это впоследствии я объясню тебе, Меммий; теперь же
Мы возвратимся к тому, что осталось сказать о движеньи.
[416]
