Это души естество, таким образом, держится телом,
Но и для тела оно и страж и причина здоровья,
Ибо на общих корнях они держатся цепко друг с другом,
И без погибели их обоюдной нельзя их расторгнуть.
Вроде того как нельзя из комочков смолы благовонной
Было бы запах извлечь без того, чтоб она не пропала,
Так же и душу и дух невозможно из целого тела
Переплетаются так их начала со дня зарожденья,
Что существуют они, наделённые общею жизнью.
И, очевидно, никак ни тело, ни дух не способны
Чувствовать сами собой, без взаимного действия, порознь,
Но раздувается в нас и внутри разгорается чувство
Из согласованных их и совместных друг с другом движений.
Дальше, само по себе никогда не рождается тело
И не растёт, и продлить бытия не способно по смерти,
Ибо не так, как вода сообщённый ей жар испускает
Но остаётся вполне невредимой, не так, повторяю,
Могут разлуку с душой выносить отделённые члены,
Но погибают они окончательно, все загнивая.
И от рожденья всегда, таким образом, тело с душою
В тесной взаимной связи приучаются к жизни движеньям,
Даже ещё находясь в материнской утробе и членах,
Так, что разлука для них невозможна без гибели тяжкой.
Видишь из этого ты, что, поскольку причина здоровья
Их обоюдна, должна обоюдною быть и природа.
И говорит, что душа в смешеньи с телесным составом
Это движенье даёт, что у нас называется чувством,
Тем отвергает он то, что для всех несомненно и явно.
Чем же ещё доказать в самом деле чувствительность тела,
Если не тем, что гласит и внушает сама очевидность?
«Но ведь с утратой души пропадает и чувство у тела»,
Да, но теряет оно не своё исключительно свойство, —
Много и кроме того оно, жизни лишаясь, теряет.
А утверждать, что глаза ничего не способны увидеть,
Трудно: ведь зренье само восстаёт против этого мненья
И заставляет считать, что зрачками мы видим предметы.
Часто к тому же ещё мы не видим блестящих предметов,
Так как препятствует свет светильникам нашего тела.
Так не бывает с дверьми: ведь когда через них мы взираем,
Створы открытые их никаких затруднений не знают.
Кроме того, коль глаза только двери у нас заменяют,
То с устранением их, очевидно, гораздо бы лучше
Видеть способен был дух, коль самих косяков бы не стало.
В этих вопросах смотри не держись ты такого же это взгляда,
Будто одно за другим расположены первоначала
Тела и духа и так, чередуясь, связуют все члены.
Ведь элементы души, разумеется, мельче гораздо
Тех, из которых у нас составляются тело и мясо,
Да и число их не так велико, и рассеяны реже
В членах они; и тебе остаётся одно заключенье,
Именно: столь же малы расстояния между собою
Первоначал у души, сколь малы и тела, что впервые
Ибо не чувствуем мы иногда ни пылинок, прилипших
К телу, ни мела того, что порой осыпает нам члены;
Также, коль ночью туман или тонкая сеть паутины,
Встретившись, нас обовьют, то мы их на ходу не заметим
Да и покров паука износившийся, сверху упавший
Прямо на голову нам, и пушинки, и семя летучек,
Вследствие лёгкости их летящие медленно книзу,
Неощутимы для нас, как и ползанье всяческой твари,
И невозможно никак различить прикасание к телу
Многое должно у нас, таким образом, тут возбудиться,
Прежде чем в теле души семена, что вмешаны в членах,
Первоначал потрясенье телесных почувствовать смогут
И, несмотря на свои расстоянья, взаимно столкнуться,
Вместе друг с другом сойдясь, и опять растолкнуться успеют.
Дух же при этом сильней бытия охраняет устои,
Нежели сила души, и над жизнью господствует больше.
Ибо совсем без ума и без духа не может остаться
Часть никакая души и мгновения времени в членах,
В холоде смерти лежать коченелое тело бросая.
Но остаются в живых, в ком ум их и дух удержался,
Даже когда у них все изувечены руки и ноги:
Словно колода они, без души, удалённой из членов,
Всё-таки живы ещё и вдыхают живительный воздух.
Если души человек лишён не всецело, но большей
Части её, то и тут за жизнь он цепляется крепко.
Так, если око кругом изранено, но невредимым
Будет зрачок, то живой не лишается зрение силы,
И не обрежешь его, одинокой оставив зеницу:
Этого сделать нельзя без погибели их обоюдной.
Если ж разрушишь её, эту среднюю глаза частичку,
Сразу закатится свет и сейчас же наступят потёмки,
Хоть бы во всём остальном и сияло яблоко целым.
Вот как и дух и душа договором связуются вечным.
