Но не подумай смотри, будто те лишь летают повсюду
Могут рождаться они самобытно и сами возникнуть
В небе, которое мы называем воздушным пространством.
Вверх улетают они, принимая различные формы.
Так в вышине облака, как мы видим, легко заклубившись,
Светлое мира лицо омрачают порою и воздух
Нежат движеньем своим. И нередко нам кажется, будто
Там исполины летят и стелют широкие тени
Или громада горы надвигается сверху и камни
С гор низвергаются вдруг, заслоняя сияние солнца.
И, расплываясь затем, непрестанно свой вид изменяют,
Переходя из одних очертаний при этом в другие.
Часто внезапно везде облекаются бурною тьмою
Вырвался вон, захватив и заполнив небесные своды.
Вот до чего, когда чёрная ночь возникает из тучи,
Ужаса мрачного лик угрожает нам, сверху нависнув;
Сколь же ничтожная часть этой тучи есть её образ,
Нам не исчислит никто и не выразит этого словом.
Призраки, как от вещей постоянным исходят потоком,
Ибо поверхность вещей источает всегда изобильно,
То, что летит от неё. Истечения эти, встречая
Ткани какие-нибудь, проникают насквозь; но, коль скоро
Твёрдые камни у них на пути или дерево, тотчас
Врозь расщепляются так, что создать отражений не могут.
С зеркалом, прежде всего, – ничего не бывает такого.
Ибо им тут ни пройти, как проходят они через ткани,
Ни расщепиться нельзя: соблюдает их в целости гладкость.
Вот по причине какой отраженья оттуда к нам льются.
И, хоть внезапно поставь, хоть в любое мгновенье любую
Вещь перед зеркалом ты, – отраженье появится сразу.
Ясно теперь для тебя, что с поверхности тел непрерывно
Тонкие ткани вещей и фигуры их тонкие льются.
Множество призраков в миг, таким образом, тут возникает,
И, наподобье того, как должно во мгновение солнце
Много лучей испускать, чтобы всё постоянно сияло,
Так же совсем от вещей во мгновение ока в несметном
Множестве призраки их непременно должны уноситься,
Многоразличным путём разлетаясь во всех направленьях,
Так как, куда бы вертеть мы ни начали зеркало, всюду
Вещи оно отразит, сохраняя и цвет их и форму.
[499]