Эмпедокл [834] говорит, что демоны претерпевают наказания, если они провинились или ошиблись:
«Ярость эфира гонит их в море.
Море изрыгает на твердь,
Земля – в жар неугасимого солнца.
А оно – в эфирный вихрь.
Один принимает от другого.
Но всех ненавидят»
– и так до тех пор, пока, претерпев наказание и очистившись, они не занимают место и строй в соответствии со своей природой.
Такие и подобные им истории рассказывают и о Тифоне: как из зависти и ненависти он совершил ужасные дела и, приведя в расстройство все на свете, наполнил злом всю землю и море [835] и потом понес наказание. А мстительница, сестра и жена Осириса, обуздав и уничтожив бешенство и ярость Тифона, не пренебрегла борьбой и битвами, которые выпали ей на долю, не предала забвению и умолчанию свои скитания и многие деяния мудрости и мужества, но присовокупила к священнейшим мистериям образы, аллегории и памятные знаки перенесенных ею некогда страданий и посвятила их в качестве примера благочестия и одновременно ради утешения мужчинам и женщинам, которые претерпевают подобные же несчастия. И она, и Осирис за доблесть из добрых демонов были превращены в богов, как позже Геракл и Дионис, и не без основания принимают они почести, равно причитающиеся богам и демонам, и имеют власть повсюду, но больше всего – над землей и под землей.
Говорят, что Сарапис – не кто иной, как Плутон, а Исида – Персефона [836] , так утверждает Архемах с Евбеи [837] , понтиец же Гераклид [838] считает, что оракул в Канопе принадлежит Плутону.
А Птолемею Сотеру приснился колосс Плутона в Синопе, хотя царь его не знал и никогда не видел, каков его облик; и колосс приказал доставить его как можно скорее в Александрию [839] . Ничего не ведая о нем и раздумывая, где бы он мог находиться, царь описал видение друзьям, и нашелся один путешественник, Сосибий, заявивший, что видел в Синопе точно такой же колосс, какой привиделся царю. И вот царь отправляет в путь Сотелия и Дионисия, которые, потратив много времени, с трудом и не без божественного содействия похитили и увезли статую. Когда она была доставлена и выставлена для обозрения, то товарищи эксегета Тимофея и Манефона Себенитского рассудили, что это – изваяние Плутона, судя по Церберу и змее; Птолемея же они убеждают, что оно не принадлежит никакому иному богу, кроме Сараписа. Итак, под этим именем статуя прибыла не оттуда, где она находилась, но, будучи помещенной в Александрии, получила египетсткое имя Плутона – Сарапис. И, конечно, изречение философа Гераклита [840] : «одно и то же Гадес и Дионис, для которого безумствуют и празднуют Линей» – склоняет к такому же мнению. А те, кто полагает, что Гадесом называется тело, ибо душа в нем как бы пьяна и безумна, – те прибегают к жалким аллегориям. Правильнее Осириса отождествлять с Дионисом, а Сараписа – с тем Осирисом, который получил это имя, когда переменил естество. Поэтому Сарапис сопричастен всем людям, как тоизвестно об Осирисе тому, кто связан с храмовым служением.
С другой стороны, не стоит обращать внимания на сочинения фригийцев, в которых говорится, что Сарапис был сыном Харопы, дочери Геракла, а Тифон – сыном Эака и внуком Геракла [841] . Достоин презрения и Филарх [842] , писавший, будто Дионис первым привел из Индии в Египет двух быков, и одного из них имя было Апис, а другого – Осирис. Сарапис же якобы – имя того, кто все упорядочивает, происходящее от «сайрейн» – слова, которое иные толкуют как «украшать» и «упорядочивать». Все что у Филарха – бессмыслица, но еще большая бессмыслица у тех, кто говорит, что Сарапис не бог, а названный этим именем саркофаг Аписа, и что есть в Мемфисе некие медные ворота, называемые вратами Забвения и Плача [843] . Они открываются всякий раз, как хоронят Аписа, издавая при этом тягостный и резкий звук. Поэтому якобы, когда звучит любая медная вещь, нас охватывает волнение. Умереннее те, кто утверждает, что имя происходит от «сэбестай» и «сустай» и так или иначе обозначает движение всего сущего. Большинство же жрецов говорят, будто Апис и Осирис – одно, поучая и наставляя нас, что надо считать Аписа воплощенным образом души Осириса. Я со своей стороны полагаю, что если имя Сарапис – египетское, то но означает «радость» и «веселье», и основываюсь на том, что веселые праздники египтяне называют сайрами. А Платон [844] говорит, что Гадес получил свое имя как бог благодетельный и радушный по отношению к тем, кто к нему попадает.
К тому же, у египтян есть много и других имен, которые являются названиями; так, подземный мир, в который, по их мнению, души отправляются после смерти, они называют Амент, а имя это означает: «берущий и дающий [845] ». Позднее мы рассмотрим, не одно ли это из имен, произошедших и перенесенных из Эллады [846] ; теперь же перейдем к следующим частям занимающего нас учения.
