большую часть площади города, можно хоть самого чёрта купить. Поток русских
туристов, приехавших сюда в так называемые шоп-туры вполне может конкурировать с
плотностью китайского населения на планете хотя бы в чисто визуальном соотношении. В
городе есть даже русская церковь – настолько важна для китайской экономики дружба
наших народов.
Я продолжаю бежать от своего отца. От дома своего отца. Я пролетел десять тысяч
километров на восток, чтобы мой отец не смог меня догнать, но это не более чем игра
воображения - он не догонял меня, он просто кричал мне вслед: «Убирайся отсюда,
Аякс!» По ночам в гостинице во Владивостоке, на берегу Тихого океана, Японского моря,
Амурского залива - вы слышали эти названия уже тысячу раз, - мой отец приходил ко мне
во сне, я отвечал ему во сне, вслух, губами, способными на звуки, и я бил его, наотмашь,
руками и ногами, одной темной ночью даже насовсем прикончил его. А с наступлением
следующей полуночи был другой чудовищный кошмар: отец приехал во Владивосток,
хотел отвезти меня на сопку Орлиное гнездо, с которой открывается великолепная
панорама, но подъем был проложен внутри самой сопки, такой подземный лифт. И вот мы
оба на вершине, вечный соленый ветер и солнышко облизывает затылки и стекла очков, я
снимаю очки, протираю линзы рукавом, и тут мой отец толкает меня в спину. Ясно дело, я
лечу вниз с Орлиного гнезда не птицей, а камнем. Еще полсекунды и грохнусь в море.
Прямо рядом с буйками в помесь солярки и морской воды, у причала имени суровых не
гражданских, но военных судов. Чайки встрепенутся от всплеска, потом меня вынесет и
они выжрут мои глаза.
Почему именно в этот момент мне приспичило протереть очки? Так бы хоть утонул с
защищенными глазами, был бы хоть просто немым покойником, а теперь чайки выклюют
мои белки и радужку, и я плюс ко всему еще и ослепну. Спасибо, папа. Ты ни на миг не
снимаешь очки, солнцезащитные переобуваешь в те, что с диоптриями, как только
стемнеет, чему и меня всегда учил. Эх, подгадал минутку. Аякс, вы - самое слабое звено.
Прощайте.
Подобные видения заканчиваются тем, что спящий падает на пол с кровати, потащив за
собой одеяло. Еще не очнувшись после падения-погружения, одеяло было первой морской
волной, накрывшей меня с головой, и я стал судорожно хватать жабрами последний
кислород. Хохот моего прародителя на вершине горы. Повелитель Владивостока, теперь
он добрался и сюда, теперь он выпрет меня и из Приморья.
Моя невидимая Аня сидит на буйке, обхватив руками колени. Она кормит ржаными
хлебцами бедных чаек и ждет, когда ее мертворожденный брат, живущий на дне морском,
увешанный жемчугами и могущий себе позволить суши и сашими каждый день (у него
там, под морем, все в порядке с финансами), высунет голову из воды и поможет ей
советами. Сестрица Аленушка и братец Иванушка. Только в той сказке наоборот,
девчонка под водой, а не парень. «Аленушка, сестрица моя! Выплынь, выплынь на
бережок!» Господи, она и так несчастна: торчит у психиатра, не ест, бредит во встроенный
микрофон, а тут еще я свалился с неба. Выплыл. Футболка с логотипом Mitsubishi веселой
тряпкой качается на воде. Аня на меня один долгий разочарованный взгляд кидает: «А...
так это всего лишь ты... Верни мне мой диктофон, а?» Я бью плавниками по воде,
шепелявлю: «Сестрица Аннушка... багаж перепутали! а в день Убийства Миры я боялся
тебя узреть, ибо думаю, что ты ее убила, так и меня укокошишь за диктофон и твои
раскрытые секреты». Аннушка мне отвечает: «Да как же я тебя убью, тебя и так уже вон с
какой верхатуры спихнули! Отдай диктофон!»... «Трижды права, ты, Анечка! Батюшка
мой всюду за мною охотится... Огни горят горючие, // Котлы кипят кипучие, // Ножи точат
булатные, // Хотят меня зарезати!» А ну кыш! - разогнала она всех чаек, ладошки рупором
сложила и кричит мне, пока меня тянет все глубже, а ее буек уносит все дальше: «Поезжай
в Китай! В Суньку! Там схоронишься от гнева батюшки!»
Тем же утром купил путевку на три дня в Суйфэньхэ. Остановился в гостинице «Лун-
да». Ел суп из черепахи. Большущая кастрюля с наваристым супцом, на поверхности
плавает твердый королевский панцирь. В мою чашку плеснули целую лапу. По вкусу -
обычное мясо, только коготки жестковаты. И еще пекинский салат - три порции за один
раз. На улице можно купить фастфудный кальмар на шпажке – услужливый китаец берет
маленькую тушку кальмара, кладет ее на решетку и режет по краям на тонкие полосочки,
которые завиваются и кудрявятся от пламенной жарильни. Сверху кальмар усердно
посыпается специями, перчится и шипит, после чего накалывается на деревянный
шампурчик и вручается покупателю. Очень рекомендую.
До Харбина я не добрался, так как на это надо отводить минимум неделю. Здесь же, в
Суньке граждан Российской Федерации едва ли не больше чем коренного населения
