— Фурсамион, ты что, со мной сделку решил заключить? Вот так сразу и без подготовки? За кого ты вообще меня принимаешь? — возмутился он, после чего прищурился и осмотрел меня с ног до головы, будто впервые увидел, и теперь сам искал способ расположить к себе своего клиента. — Постой, ты что действительно можешь заключать сделки, не будучи демоном перекрёстка?
Вот теперь заморгал я. Прищурившись, принялся вглядываться в это чучело, стоящее на пороге. Ауру демона первого уровня и так-то заметить проблематично, да ещё и гроза разыгралась не на шутку. Наконец, я его идентифицировал.
— Мазгамон, тьфу на тебя, — помимо моей воли в голосе прозвучало разочарование. — Какого лысого демона ты здесь делаешь?
— Тебя ищу, — хмуро ответил Мазгамон. — Может, пустишь меня уже? Я, конечно, понимаю, что на хозяина моего вместилища тебе плевать, но, ты же врач! Должна же в тебе быть хоть бы капля сочувствия. А я так и заболеть могу.
— Заходи, — я пошире открыл дверь, пропуская демона. — Стой вот здесь на коврике и не шевелись. Я тебе сейчас полотенце принесу, чтобы ты весь дом не залил.
— Ты всегда был добрым и отзывчивым демоном, Фурсамион, — язвительно ответил Мазгамон, но остановился там, где я ему сказал. Свою ауру я не отпускал, и он прекрасно понимал, что лезть на меня со своим первым уровнем, как минимум, попахивает идиотизмом.
— На том и погорел, — я бросил ему полотенце, найденное в шкафу. — Не был бы добрым и отзывчивым, давно получил бы повышение, и до сих пор сидел бы в уютном кабинете, периодически гоняя тебя за кофе в ближайшую адскую кофейню.
— Сам виноват. Незачем было столько времени тянуть с аккредитацией, — буркнул демон, видимо, обидевшись на мои слова про его возможное будущее.
— К сожалению, время повернуть вспять не может даже демон перекрёстка, — я пожал плечами, стараясь больше не думать о том, как повернулась бы моя жизнь, если я бы не осторожничал так сильно.
— У тебя аура изменилась, — внезапно заявил Мазгамон, тщательно вытираясь. Я невольно нахмурился, а он тем временем продолжал пристально меня разглядывать. — В ней какие-то красные всполохи появились.
— Вот как, — я задумался. Сам никаких изменений в себе, не чувствовал. При использовании демонических сил, тоже всё было вроде бы ровно. И что это могло значить, вашу мать? — Проходи в комнату, я швы сниму, раз ты Юрчика сюда притащил. Кстати, а ты не мог найти кого-нибудь поприличнее? Если ты здесь находишься по работе, можешь сразу спускаться обратно. С этим телом никто никакие сделки заключать не станет. Даже здесь, в Петровке в компании его постоянных собутыльников.
— Не мог, — буркнул Мазгамон, поморщившись, глядя, как я достаю инструменты из сумки. — Чтоб ты знал, время вселения на этой проклятой земле номер тринадцать, всего одна минута двадцать восемь секунд и три миллисекунды. При вызове, вроде того, каким ты меня, на мою беду, вызвал, увеличивается до двух минут трёх секунд. Кого первого увидел, в того и вселился.
— Ну, бывает, чего уж там, — я философски пожал плечами и натянул перчатки. — Сиди и не двигайся. А то я Юрчику глаз выколю, а за порчу вместилища тебе грамоту точно не выпишут.
И я подцепил пинцетом нитку на шве возле левого глаза, под напряжённое сопение Мазгамона. Быстро перерезал нить скальпелем и вытащил. Так, заживление отличное, в принципе, можно все швы снимать. Уже ничего нигде не разойдётся. Если, конечно, этот придурок ещё раз по морде в ближайшее время не отхватит. Хотя это вряд ли. Когда Мазгамон покинет его тело, Юрчик довольно долго будет в себя приходить. Одержимость обычно никому здоровья не прибавляла.
Я ещё раз осмотрел шрам. Довольно тонкий, аккуратный. Вот про таких, как Юрчик, и говорят, что на них, как на собаке всё заживает.
— Посмотри на себя, Фурсамион, — Мазгамон долго молчать не умел и решил поболтать в то время, пока я нитку с пинцета стряхиваю. — Снимаешь швы, людей лечишь… Позорище.
— На себя посмотри, — равнодушно огрызнулся я. — У меня хоть выбора нет. А тебя, похоже, насильно на землю тринадцать зашвырнули. Раз ты даже кого-то поприличней для вселения не успел найти. Почему, кстати, не сменил тело?
— Не могу, — язвительно ответил демон. — И, опять же, к твоему сведению, никто не может. На этой жуткой земле никто, даже высшие не могут менять тела! Даже ангелы не могут перескочить в другой сосуд.
— Ух ты, я действительно не знал о такой особенности этого мира, — я бросил пинцет и скальпель в лоток и потянулся. Так вот почему Асмодея удалось так быстро вышвырнуть. Он не просто не успел переместиться из тела князя, он не мог этого сделать физически. — И, сдаётся мне, Мазгамон, что и ты не знал о такой особенности сразу. Кто тебе о них явно рассказал? — Я улыбнулся и взял в руки скальпель.
— Но-но, полегче, — Мазгамон очень резво отпрыгнул от меня в сторону, с подозрением поглядывая на скальпель.
— Я его всего лишь протираю, — и я снова улыбнулся, действительно протирая использованные инструменты спиртом.
