- Первые два года после смерти Идена я потратил на то, чтобы найти убийцу. Увы, безуспешно, но кое-чего добиться удалось - преступник вынужден был залечь на самое глубокое дно, скрыться, исчезнуть. А вас, так быстро повзрослевшую девочку, взяла под крыло леди Милдред. В спокойствии прошло еще два года. Что было потом, вы помните. И, кроме всего прочего, я не думаю, что сразу после похорон вы могли воспринимать реальность... адекватно. Ребенком, Виржиния, вы часто прятали чувства за бесконечными "правильно" и "должно", переживая обиды и горести глубоко в своем сердце. И что же я вижу теперь, вернувшись из путешествия? Леди из стали, подобную покойной Милдред? Нет, не верю, что вы могли так измениться. Но теперь, - голос его смягчился, - вам нет нужды больше быть сильной. Я рядом с вами, Виржиния. Вы не одна.
Я, словно наяву, почувствовала неимоверную тяжесть, мраморной плитой опустившуюся на плечи.
Таким мрамором были укрыты могилы родителей.
И бабушка...
- Виржиния.
Нет. Наверное, маркиз все же ошибается. Будь я прежней - и эта тяжесть меня раздавила бы.
Интересно, через что прошла леди Милдред, прежде чем стала... собой?
- Нет уж, благодарю покорно. Делайте, что вам угодно. Вспоминайте прошлое, - я сглотнула. Во рту было солоно, губы отчего-то болели. - Ловите призраков, убийц, ищите себе вину и оправдание - но только без меня. Спасибо за беседу, но мне пора. И, да, подарки оставьте себе. Прошу извинить.
Пол качался, как палуба корабля, а стены норовили врезаться в меня. Что за проклятый дом!
- Виржиния, погодите! Простите меня, я...
Почувствовав чужую хватку на своем плече, я резко развернулась и, как учил меня Эллис, ударила - кулаком в горло.
Конечно, не попала.
Конечно, Рокпорт перехватил руку, потянул ее вверх, заставляя меня подняться на цыпочки и, дрожа, как натянутая струна, заглянуть ему в глаза. Не знаю, что он увидел в моих - но это что-то заставило его разжать пальцы.
Я молча развернулась и вышла - сама не заметила, как песком сквозь пальцы просочилась по запутанным анфиладам комнат, коридорам, лестницам и выскочила на порог особняка.
Моросил мелкий дождь. Туман поредел.
Черный автомобиль стоял на прежнем месте, а Лайзо действительно спал, свернувшись клубком на заднем сидении. Я пересекла площадь, наклонилась и постучала кулаком по стеклу, а потом еще и пнула дверцу. Лайзо вскинулся, сонно щурясь. Узнав меня, он быстро выбрался из автомобиля, открыл для меня дверь - да так и замер.
- Леди, простите, коли не в свое дело лезу... Но где накидка ваша? И шляпка с тростью?
- Что? - я словно очнулась от забытья и покачала головою. - Все в порядке. У меня же не одна накидка, да и зонтик-трость есть еще.
- Понятно, что есть. Чай не из наших, не из голодранцев, - тихо отозвался Лайзо, заводя двигатель, и, обернувшись ко мне, вдруг побледнел: - Леди, да на вас лица нет. Что случилось-то? Может, я подсобить могу?
- Нет. Не можете, - я покачала головой, чувствуя, что леденею. - Да и не ваше это дело. Просто езжайте отсюда как можно быстрее.
- Как скажете, - Лайзо с деланным равнодушием отвернулся и уставился на дорогу. Автомобиль наконец-то тронулся с места. - Только, это, леди... Вы зря по дождю-то побежали, у вас теперь все лицо мокрое. Возьмите-ка, - он, торопливо и не глядя, положил мне на колени что-то. - Матушка вышивала, сама, своими руками. Не побрезгуйте.
Я опустила взгляд. На темно-пурпурных юбках лежал белый батистовый платок с нежной зелено-голубой вышивкой. Оливковая ветвь и голубка.
- Верну вам его позже, - невнятно пробормотала я, чувствуя, что горло сдавливает. - Вы очень любезны.
Лайзо, не отрываясь, смотрел на дорогу, словно меня и не было. И, пожалуй, где-то в самой глубине души я ощущала смутную благодарность за это почти настоящее равнодушие.
Дома мне в таком состоянии делать было нечего. Все валилось из рук, смысл документов при чтении ускользал от разума. Промаявшись час, я решилась на крайние меры - поехала в "Старое гнездо", хотя не собиралась там появляться до завтрашнего дня. И, готова поспорить, никогда еще посетители не пили столько кофе, приготовленного собственноручно графиней!
Конечно, не обделяла я и себя.
- Леди, а которая эта по счету чашка? - осторожно осведомился Георг после очередной моей кофейной паузы. - Помнится, еще с полгода назад вы постоянно жаловались на сердце...
- Пустяки, - я улыбнулась. Судя по тому, как закашлялся Георг, беспечность удалась мне плохо. - Здесь больше половины молока. Это совершенно безвредно.
- Разумеется, разумеется, - ворчливо откликнулся он.
О Рокпорте Георг не стал спрашивать, к счастью. Но, так или иначе, мысли мои крутились вокруг сегодняшней встречи. Я уже сожалела о своем поведении. Вряд ли маркиз желал причинить мне боль. Так стоило ли хлопать дверью и гордо отказываться от подарков?
Впрочем, драгоценности я не смогла бы принять в любом случае.
"Как все сложно и запутано, - крутилось в голове невеселое. - Куда там расследованиям Эллиса..."
