— Корнелия? — не сразу припомнила я имя и лишь потом сообразила: — Ох, та самая Корнелия… Душительница, да?
— Честно говоря, мне ее жаль, — признался Эллис неожиданно. — С сумасшедшими всегда трудно, но она… Знаете, Виржиния, я несчастнее человека не видел. Такое чувство, что ее целиком съела вина — съела и заставила повторять самый ужасный поступок в жизни снова и снова, будто наказывая. Несчастная судьба у этой Корнелии. Ребенок, конечно, дар судьбы, но Хортонам этот дар достался в самый неудобный момент. Вообще-то это весьма состоятельная семья с хорошими связями… Но тогда она погрязла в дорогостоящих судебных тяжбах к брату Эдварда Хортона, мужа Корнелии. Этот самый брат был инженером, работающим на строительстве туннелей метро. И именно по его вине четыре года назад обрушился один из них, похоронив заживо почти три десятка человек. Разбирательства длились долго, в конце концов суд возложил ответственность на одного Хортона. И тогда-то и выяснилось, что большая часть семейного имущества так или иначе принадлежит ему. С учетом долгов перед адвокатами… Словом, Хортоны едва по миру не пошли. А тут — ребенок. Говорят, Корнелия даже хотела подбросить младенца к одному из приютов, да муж узнал — и серьезно избил ее. Тогда-то она умом и повредилась. Опилась каких-то лекарств, а потом взяла да и задушила ребенка. Лиловой лентой со свадебного платья — единственной дорогой вещи, продать которую Хортоны не решились. Удушить-то удушила, а вот похоронить мальчика денег не было… Даже испорченное платье не получилось продать, такие дела.
Эллис залпом допил остававшийся в чашке кофе, помолчал немного и только потом продолжил:
— Ну, а дальше все по накатанной шло. Через восемь месяцев Корнелия увидела соседского мальчика — точь-в-точь такого, как она представляла своего сына, каким бы он стал, когда вырос. Корнелия привечала мальчика, поила его чаем, угощала сладостями — к тому времени Эд Хортон благодаря связям сам стал аптекарем, а значит и дела финансовые пошли на лад. И все бы хорошо, но однажды в голове у бедной женщины что-то окончательно испортилось. И Корнелия соседского мальчишку задушила. Муж помог спрятать следы преступления, затем оценил, какой доброй, милой и покладистой стала Корнелия после убийства… Когда мания женщины обострилась, он привел еще одного мальчишку, уже намеренно. И, когда тот погиб, вместе с Корнелией устроил ему «правильные» похороны. Ну, дальше вы знаете. И вот что я скажу, Виржиния. Мне кажется, что единственный мерзавец в этой истории — Эдвард Хортон. Вместо того, чтобы помочь своей жене, он все глубже погребал ее под грехами и чувством вины. А Корнелия… Мне кажется, что там, в заключении, у нее случилось нечто вроде просветления рассудка. И она не выдержала груза содеянного.
Я поежилась, искоса глядя на Лиама. Он оживленно рассказывал что-то внимательно слушающей Мэдди и близнецам, кажется, совсем позабыв о смущении. Глаза сверкали, светлые вихры встопорщились совершенно неподобающим для молодого джентльмена образом… но, право, ему это шло.
— Жуткая история, Эллис.
— Не более жуткая, чем вся наша жизнь, — криво улыбнулся он. — Виржиния, а вино на этом празднике будет? Я бы выпил, тем более что мне завтра не придется ползти в Управление. А тут столько поводов! И за вас, и за Лиама… и за упокой души Корнелии Хортон.
У меня вырвался вздох.
— Да… Если кому и нужен покой, то именно ей.
— А нам — немножечко счастья, — негромко добавил Эллис. — И сил справиться в нашей жизни со всем, что пошлют небеса.
Когда мы разливали вино, бокал у Эллиса почему-то треснул. Едва заметно — тоненьким волоском, рассекающим стекло. Я, разумеется, в суевериях не разбиралась, но Эллис уверял, что это хорошая примета.
Соблюдая договор с маркизом, леди Виржиния уезжает на два месяца из душного Бромли. Её ждёт морское путешествие в Серениссиму. Однако ни Виржиния, ни другие пассажиры «Мартиники» пока еще не догадываются, что не все из них доберутся живыми до города на воде…
Для приготовления полосатого «карнавального» кофе нам понадобится крепкий эспрессо без сахара, охлажденное сгущенное молоко и взбитые сливки, также охлажденные до «кремового» состояния. Сливки рекомендуется заранее, при взбивании, разделить на две части; одну часть подкрасить любым красным сиропом — клюквенным, вишневым или клубничным, а другую — шоколадом, карамелью или кофе, по вкусу.
Только когда все ингредиенты будут под рукой, приступайте к приготовлению кофейного коктейля — части должны не успеть смешаться, а значит, действовать нужно быстро.
