— Боюсь, вы пали жертвой странного розыгрыша. Водителю заплатили, чтобы он повозил вас по неприятным местам. И этот безголовый согласился. Посчитал, видимо, что сумеет прикинуться дурачком и избежать ответственности.
Комок боли под рёбрами наконец-то начал растворяться. Я медленно выдохнула, затем разломила очередной ломтик сладкого кекса и заставила себя проглотить немного. Подостывший шоколад почему-то горчил; наверное, туда переложили имбиря.
— Кто ему заплатил?
— Это выясняют сейчас, — с непривычной мягкостью ответил Клэр, не уточняя, кто и как. — А вы ступайте спать. С завтрашнего дня будем ездить вместе.
— Лучше попрошу у маркиза Рокпорта водителя. Кажется, у него был один лишний, — кивнула я и вдруг почему-то засмеялась.
Клэр вздохнул и встал, а потом обнял меня со спины, прижимаясь щекой к виску. От голубовато-серой ткани дядиного домашнего костюма веяло слабым винно-цветочным ароматом — скорее всего, духами. А от кожи — лихорадочным жаром… или это я была холодна как лёд?
— Самое смешное, прекрасная моя племянница, что он собирался катать вас дольше. — Клэр шевельнулся, и его зефирно-мягкие локоны скользнули по моему лицу. Странное дело, я не чувствовала себя неловко, хотя обнимал меня мужчина — родственник, но лишь формально, потому что до этой зимы нам не приходилось даже говорить подолгу. — Однако вы напугали его гораздо больше, чем он вас.
— Правда? — улыбнулась я.
— Да, — кивнул дядя и выпрямился, напоследок погладив меня по голове. — Он проклинает минуту, когда согласился взять деньги. А теперь ступайте и ложитесь спать, Виржиния. У вас такой вид, что самое время пугать ночные кошмары.
Это было ужасно бестактное замечание, но я деликатно сделала вид, что ничего не заметила.
Как и подобает настоящей леди.
Ночь тянулась под изматывающий аккомпанемент хлюпающих и свистящих звуков. Источник их постоянно менялся. Иногда чудилось, что огромная тварь склоняется над изголовьем, шлёпая обвислыми губами и тяжело дыша; в другой раз — что гнилая речная вода подступает к самым ножкам кровати. Последнее видение оказалось самым жутким: старуха с жёлтыми волосами стояла над мертвецом, распростёртым на письменном столе, и рука у неё была по локоть в чужих внутренностях. Скрюченные пальцы сжимали и разжимали какой-то мышечный комок, и на мои бумаги капала густая жидкость. Но когда старуха посмотрела на меня, я ощутила не ужас, а гнев, и сказала громко:
— Только попробуй.
И проснулась под испуганное «Ой!» Юджинии. Девочка застыла с платьем в руках, виновато глядя на меня.
— Это не тебе, — улыбнулась я, чувствуя себя немного виноватой. — Доброе утро. Или уже день?
Она со вздохом посмотрела в сторону закрытого ещё окна.
— Так сразу и не скажешь, леди Виржиния.
Это поставило меня в тупик, поскольку шутила Юджи нечасто, в отличие от Лиама, например, да и к сарказму склонности не питала. Но вскоре затруднение разрешилось: Бромли атаковала непогода. Почти всю ночь моросил унылый холодный дождь, превращая остатки сугробов в грязную склизкую массу. С юга пришёл ветер, запутался в шпилях и флюгерах, разозлился и в отместку стал кидаться на прохожих. Низкие-низкие тучи толкались боками, перетекали друг в друга, а иногда, в минуты затишья, опускались так сильно, что задевали шляпы особенно долговязых джентльменов. С крыш капало, в трубах свистело, мостовые неприлично чвакали под ногами…
По крайней странные звуки из моего сна теперь получили вполне естественное объяснение — и то неплохо.
Что же до толкования мрачных видений, то никаких дельных мыслей или хотя бы интуитивных озарений, увы, не возникло. Оставалось полагаться на твёрдые, рациональные методы — слава Небесам, они-то никогда не подводили.
Но всё пошло не так — с самого утра.
Компанию мне за поздним завтраком составил Клэр, ограничившись, правда, одной чашкой кофе. О вчерашнем происшествии дядя никому не рассказал, и я была ему за это искренне благодарна. И от нотаций он также, по счастью, воздержался — а ведь какая роскошная возможность манила! Выговорить разом и за неосторожность, и за недостойное леди поведение.
Новостей, впрочем, также не нашлось никаких — о, тяжесть ожидания, тёмная сторона любого благодатного затишья. В Управлении спокойствия, куда накануне доставили водителя, выяснить сколько-нибудь внятных подробностей о «шутнике» не получилось. Судя по скупому описанию, кэбмена подкупил высокий темноволосый незнакомец, одетый не по столичной моде. Говорил заказчик с лёгким акцентом, заплатил щедро — двадцать пять хайрейнов. Столько же он обещал выслать потом в конверте, если-де увидит, как я сажусь в машину, и она уезжает в сторону опасных кварталов. Но адреса своего водитель незнакомцу, к сожалению, не назвал, поэтому вряд ли стоило рассчитывать на исполнение этого обещания.
Ободрённая мирной беседой за чашкой кофе, я решилась послушаться совета Эллиса и, образно выражаясь, натравить Клэра на след Финолы. Начала издалека:
— Значит, водителя нанял мужчина… Я почему-то ожидала, что это будет женщина.
