- Уверена, вы это планировали с самого начала, - ответила я скучающим тоном и отвела взгляд. Не подобает леди открыто демонстрировать любопытство. - Что ж, благодарю. Я наслышана о чудесном розарии миссис Шелли и почту за честь взглянуть на него.
Роджер рассмеялся:
- Больше похоже на скрытую остроту, ведь вы слышали о нём только от меня... Какая разница, впрочем. Ваша компаньонка пойдёт с нами?
- Миссис Мариани? Разумеется, - и бровью не повела я. - К слову, миссис Мариани родом из Романии и принадлежит к весьма благородной семье, а потому проявляет исключительно изысканный вкус, когда дело касается роз.
"Гораздо более изысканный, чем я сама", - это осталось недосказанным. Уголки губ у Паолы дрогнули; полагаю, шутку она оценила.
Когда мы вошли в розарий - обогреваемую пристройку со стеклянной крышей с южной стороны дома, то я сделала знак, чтобы Паола немного поотстала. Роджер наблюдал за нею, скосив глаза. И, лишь когда убедился, что она достаточно далеко, остановился у большого глиняного горшка с розами цвета сливочного масла; на жирных, рыхлых лепестках дрожали капли воды, преломляя тусклый зимний свет.
- Вам нравится запах, леди Виржиния?
Неожиданный вопрос, право. Я вдохнула полной грудью и невольно улыбнулась; пожалуй, так могла пахнуть весна в загородном доме, где живёт большая счастливая семья - тянет с кухни выпечкой и свежим чёрным чаем, источает свой особенный аромат сырая земля, а поверх всего - много-много роз. Нежных аксонских, и томных восточных, и строптивых горных, и северных, чей запах едва ощутим...
- Вряд ли найдётся много людей, которым не нравится аромат роз, - качнула я головой и прикоснулась пальцами к лепесткам; даже сквозь перчатки цветок казался упругим, сильным. Такой не рассыплется от летнего ливня, не обтреплется от ветров. - Розовое масло, пожалуй, может показаться слишком густым, благовония - слишком резкими, но живые розы прекрасны.
- Я тоже так думаю, - кивнул Роджер, и взгляд у него потемнел. - А вот мать их не любит. Наверное, потому что отец построил этот розарий для неё - достойное увлечение для дочери виконта Клиффорда, утончённой леди. А она взяла и не оправдала надежд. Как видите, розами приходится заниматься мне.
- То есть вы солгали.
- Не совсем, - ответил он без улыбки. - Утром мать действительно заглянула сюда с садовыми ножницами, - и он протянул руку, указывая на что-то.
Я пригляделась - и невольно прижала пальцы к губам.
Из горшка, что стоял в углу, торчали оголённые стебли - ни цветов, ни даже листьев. Молодые побеги были изуверски искромсаны, остались только старые, искорёженные, покрытые хищными шипами.
- Соболезную, мистер Шелли.
- Не стоит, здесь ещё много красивых цветов, - откликнулся он. - Иногда на неё словно находит затмение. И тогда она, кажется, начинает получать удовольствие, разрушая нечто прекрасное. Однажды старая служанка, которая пришла сюда ещё из дома Клиффордов за своей "маленькой леди", оговорилась, что я-де не старший ребёнок. Но когда я спросил об этом отца, он велел мне выбросить глупости из головы и поменьше слушать бормотание прислуги. А сейчас та женщина уже умерла, и некому объяснить, что она имела в виду. Однако я хотел поговорить с вами не об этом, - и Роджер пытливо заглянул мне в лицо - так, что по спине пробежал холодок, несмотря на то, что в розарии было жарко. - Вы хотите знать, как мы впервые повстречались с Эллисом, леди Виржиния?
Мои пальцы соскользнули вниз - от пышного, упругого цветка к жёсткому стеблю. Шипы были острее ножей; при малейшем движении они слегка царапали ткань перчатки, почти беззвучно, но вибрирующее ощущение раскатывалось до самого локтя.
- Он... рассказывал мне немного.
Роджер сдвинул брови; лицо у него точно потемнело.
- И что же именно?
- Это была кража, - после недолгих колебаний ответила я. В конце концов, речь ведь не идёт о зловещих тайнах - всего лишь о расследовании заурядного происшествия. - Среди прочих драгоценностей, у вашей матери похитили медальон, и детектив Эллис его вернул.
- И всё? - Роджер, кажется, даже удивился.
- В знак благодарности вы подарили ему старый каррик, - добавила я осторожно, сомневаясь, стоит ли углубляться в дела личные.
Но и этого Роджеру показалось мало.
- И больше ничего?
- Вас подозревали в краже, - выложила я последнюю карту. - И он спас вашу жизнь и репутацию.
