Демон не бросился на обидчика, не трансформировался в чудовищное насекомое. Подволакивая ногу, он заковылял к хохочущему Грачу. Так долго, так нелепо, что Валька ощутил легкий укол разочарования. Зато когда демон все же дошел и Грач, отсмеявшись, взмахнул «бабочкой» перед его лицом… Нет. Даже когда рука Грача, хрустнув в запястье, повисла плетью, а сам он, побледнев, сполз по стене, Валька не испытал ни удовольствия, ни торжества. Только неуместную жалость и жгучий стыд.
Демон бросил быстрый взгляд на Вальку, ожидая команды, и, не дождавшись, схватил Грача за горло. Тот затрепыхался, засучил ногами по бетонному полу. Сила разбилась о большую силу. Уверенность и наглость испарились. Валерка Грач превратился в обычного тощего пацана, жалкого и нелепого.
– Стой! – Валька бросился вперед. – Стой, погоди! Не убивай его.
На мгновение показалось, что демон не послушается. Но хватка ослабла, и придушенный Грач шумно втянул воздух.
– Ты ненавидишь его? – Демон хрустнул челюстями, раздвигая костяные пилы.
Увидев это, Валерка побледнел еще сильнее. Он попытался закричать, но стальные пальцы вновь сдавили ему горло. Грачу только и оставалось сучить ногами да широко раскрывать полные ужаса глаза.
– Ненавидишь его? – повторил демон.
– Д-да… – с трудом выговорил Валька.
– Тогда окуни его. Окуни в свою ненависть. Хочу жрать это!
– Сейчас… Секунду… Дай ему подышать!
Валька присел на корточки рядом с Грачом. Дождался, пока тот отдышится, а синева на лице сменится румянцем. Воровато оглянулся, но сообразил, что все жильцы давно на работе или учебе, а немногочисленные пенсионеры, запуганные буйным соседом, ни за что не выйдут разбираться.
– Меня зовут Азраил, понял, ты?! Скажи, как меня зовут!
Прозвучало донельзя глупо. Словно Уолтер Уайт вошел в этот занюханный подъезд и, надвинув шляпу на глаза, потребовал – назови мое имя! Глаза Грача сверкнули.
– Пидор ты! – выплюнул он. – Пидор гнойный!
Валька отпрянул, стер со щеки капельки слюны. Недоверчиво уставился на Грача.
– Если я прикажу, он тебя убьет! – пригрозил Валька.
– Прикажи… – просипел Грач. – Прикажи, пусть он тебе… отсосет, пидор!
– Я не шучу! Лучше скажи, как меня зовут! Ну?!
Голос Вальки становился все тоньше. Не требовал, а почти умолял. Он никак не мог понять, почему Грач упорствует. Как вообще можно упорствовать, когда тебя вот-вот порвет в клочья тварь из кошмаров. Валька встряхнулся, по крупицам собрал осколки ненависти к этому жалкому человечишке.
– Живо! Говори, как меня зовут! Или… клянусь, сука! Ты мне всю жизнь испортил! Как меня зовут?! А ну!..
Раздались кудахчущие звуки. Подавленный болью и ужасом, Грач смеялся. Зло, истерично, но все же смеялся.
– Жизнь?.. – выдавил он. – Да ты че мелешь, понторез малолетний? Что ты, соплежуй, знаешь о жизни, в натуре? Меня…
Грач прикусил язык. Глаза его затравленно забегали. Он даже попытался зажать рот ладонью, но слова уже вырвались наружу.
– …меня отчим трахал до двенадцати лет, пока не сдох по синьке! У меня с бабами не выходит до сих пор! Понял, говноед? Понял?..
Признания лились из него, как прорвавшая плотину вода. Зрачки Грача испуганно расширились. Он говорил без умолку и рассказывал такое, чего не выдал бы и под страхом смерти. Валька слушал, не веря своим ушам, и думал о том, что причину внезапного красноречия нужно искать в черных паучьих глазах-бусинах безымянного демона. Это они выворачивали Грача наизнанку, как старый пыльный мешок.
– Отпусти его, – то ли приказал, то ли взмолился Валька. – Ну же! Отпусти!
Демон отошел на шаг. Замер в нелепой, неудобной позе – колени вывернуты внутрь, одно плечо выше другого. Грач, как утопающий, хватал воздух губами. Кажется, не мог до конца поверить в то, что сейчас сказал.
– Ты не станешь окунать его в ненависть? – спросил демон.
– Нет, – устало ответил Валька. – Пошли уже.
По-стариковски шаркая ногами, он поплелся домой. От одной только мысли, что Грач едва не превратился в обглоданный скелет, его мутило. Сука… если все это правда, то почему Грач вообще до сих пор жив? Как, существуя в убогой системе тюремных ценностей, все еще не наложил на себя руки? Не удивительно, вовсе не удивительно, что он такой… До двенадцати лет, подумать только!..
– Ты хочешь окунуть его в свою ненависть? Хочешь обмазать его своей ненавистью? – долетело из-за спины.
– Нет же, – раздраженно отмахнулся Валька.
– Ты мне нравишься…
– Я знаю… – Валька кивнул.
– В тебе много боли и ненависти. Много обиды. Я хочу это съесть. Будешь кормить меня своей ненавистью?
Валька похолодел. Обернулся, всем сердцем надеясь, что ему просто показалось. Похожий на огромную жабу, демон сидел перед Грачом.
– В натуре буду, век воли не видать, – прохрипел тот.
– С кого начнем? – с готовностью спросила тварь.
Баюкая сломанную кисть, Грач смерил Вальку недобрым взглядом. Улыбнулся паскудно.
– Да вот хотя бы с этого пидора!
