Ночь выдалась беспокойной: скрипели сосны, дождь колотил по крыше, кажется, упало несколько деревьев. На улице что-то бесилось, кружилось в бешеном танце, металось в буре, крутя бледной шишковатой головой. Сквозь вой ветра прорывались протяжные визги, белые тонкие руки взлетали вместе с колышущимися ветвями. Тим закутался в одеяло, ведь если спрятаться, то оно тебя не увидит. Наконец сон взял верх.
Утром о прошедшей буре напоминала только легкая дымка, висевшая над землей.
Отец еще спал – допоздна сидел в ноутбуке. Тим хотел повернуться, зарыться в подушку и уснуть, но заорал телефон, который висел на стене. Аленка специально не брала трубку, а звонок все тилинькал и тилинькал. Звонила Наста. Попросила сказать всем, что после бури из строя вышла сотовая связь, но завтра, а может, и сегодня ее починят. Пригласила на завтрак и пожелала хорошего дня. Ничего не оставалось, как начать одеваться.
Аленка, когда узнала про аварию, обреченно посмотрела на ставший ненужным смартфон и вздохнула.
– Может, пойдем в лес на пикник? – предложила она. – Дождя сегодня нет, а мы все равно собирались.
– Ура! Пикник! – обрадовался Тим.
– Мяса нет, – глядя в тарелку с завтраком, сказал отец.
– Так я бутерброды сделаю, – парировала сестра.
– Нет-нет, давайте без меня, – я сегодня занят.
– Вот так! Всегда без тебя! Ты всегда занят! – крикнула Аленка.
Отец поднял глаза и уставился на дочь.
– Не ори, – процедил он.
– Что не ори?! Даже
Тогда. То слово. Все понимают, о чем речь, но оно как стена, за которую не переступить. Большего ты не скажешь, и так все знают, что за этим «Тогда». Тиму показалось, что в помещении резко похолодало. Отец побагровел, желваки бешено перекатывались под кожей. Кулак опустился на дерево с такой силой, что подпрыгнули тарелки.
– Молчи!
Аленка вскочила и бросилась прочь, на улицу.
Отец смотрел ей вслед.
– Ешь, – кинул он Тиму. Сам к тарелке больше не прикоснулся.
В доме, на книжке со скандинавскими сказками, Тим нашел записку, в которой сестра предлагала встретиться на тропинке, ведущей от базы в лес. Уже через десять минут он ежился в условленном месте, поглядывая на качающиеся кроны сосен. Озеро внизу шумело. По серебристой поверхности перекатывались волны, будто играя друг с другом наперегонки. Несколько крупных птиц пронеслись над озерной гладью, по очереди падая в воду, а потом взлетая.
– Ник тут? – псыкнула из-за массивного ствола Аленка. Когда они с отцом бывали в ссоре, она называла его только по имени.
– Не. Сидит. Пишет.
Сестра кивнула, бросила сигарету и затоптала ее в песок. Тим знал о том, что она курит, впрочем, как и отец, но у них с сестрой было молчаливое соглашение, что он никому не говорит об этом, а Аленка, в свою очередь, не сдает его в мелких проступках. В руке она держала увесистый пластиковый пакет.
– Что там? – с любопытством заглянул в него Тим.
Внутри были бутерброды, сок, салат в пластиковом контейнере, а сверху лежали два сочных шоколадных кекса.
– Ммм, – облизнулся Тим.
Они двинулись по усыпанной хвоей тропинке, с интересом глядя по сторонам. В высоких кронах порхали птицы, из земли поднимались крупные, покрытые мхом валуны, топорщился валежник. Тим распробовал на языке странное жужжащее слово, услышанное им от отца. Вспомнил про шалаш и с грустью подумал, что теперь о нем остается только мечтать. Возвышение, по которому они шли, сужалось, а по обеим сторонам низина, заросшая сосняком, становилась наоборот шире и шире. Озеро почти исчезло из виду.
– Аленк, смотри.
Слева и справа от тропинки на ветках невысоких деревьев перестукивались странные поделки. Теперь их можно было разглядеть поближе. Удивительно! Это были не просто косточки и деревяшки, а грубо обработанные фигурки, изображавшие головы зверей, птиц; связанные бечевкой палочки на деле оказались маленькими людьми: мужчинами, женщинами, детьми в причудливых одеждах, сшитых из разноцветных лоскутков. И каждая фигурка не была похожа на другие.
– Эпик, – прошептала Алена. Похлопала по карманам, но телефон остался в коттедже.
– Как ты думаешь, откуда они?
– Не знаю, – пожала плечами сестра, – может, этот, Асхан, повесил.
Тим прищурился на девушку.
– Тебе он нравится? – захихикал он.
– Мне? Пф… – Аленка вздернула нос и поспешила вперед.
Через некоторое время тропинка поднялась на холм. Поляна, на которой оказались брат с сестрой, была пуста. Только ровный ковер из хвои. Появление людей спугнуло стаю ворон с окрестных деревьев. Крича и кружась, они взлетели.
– Тут и останемся! – объявила Аленка. Пакет мягко шлепнулся в хвойный ковер.
Тим покосился на угрожающе кричащих птиц:
– Слушай, может, в лес пойдем?
– Мне нравится тут! – сестра была непреклонна.
