Ничего не ответив, я осторожно объехал «ЗИЛ». Вот и делай после этого доброе дело, нет бы наплевать на сыпящиеся детали. Ехал бы сейчас спокойненько домой, а теперь придется выруливать на Садовое кольцо и толкаться в пробке. Короче говоря, не хочешь себе зла — не делай другим добра. Хотя лично мне очень трудно жить, руководствуясь подобными правилами.
Нора выслушала мой рассказ и воодушевленно заорала:
— Ага, так я и знала! Валерий! Очень хорошо! Осталось добыть доказательства! Немедленно поезжай к этой Раисе, вдруг она и впрямь за ним следит?
— Может, завтра? — попытался я сопротивляться.
— Сейчас, — обозлилась Нора, — сию секунду.
Секретарю выбирать не приходится. Я проглотил чашку абсолютно мерзкого кофе, который сварила Ленка, и пошел в прихожую. Домработница догнала меня и сунула трубку.
— Это кто? — спросил я, прикрывая микрофон.
— Баба какая-то, — гаркнула Ленка, — звонют вам постоянно без продыха, вроде Анна какая-то!
— Алло, — сказал я и тут же услышал нервный голос Жанны:
— Ваня, а кто тебе постоянно названивает?
Кляня про себя зычный бас домработницы, я довольно сухо ответил:
— Разный народ, у Норы огромный круг общения. Чему обязан?
— Ваня, ты не рад?
— Ну, в общем…
— Нам надо встретиться, немедленно приезжай на «Октябрьское Поле».
— Ни за что, — вырвалось у меня.
— Ваня!!! Я жду.
— Спасибо за предложение, — замямлил я, — но… э… в общем, я не сумею.
— Через час!
— Нет, я очень занят.
— Ваня, — заорала Жанна, — речь идет о моей жизни.
Я насторожился:
— Что случилось?
— Ужасное, страшное, непоправимое, — зарыдала она.
Я похолодел и с ужасом задал следующий вопрос:
— Григорий узнал про измену и выгнал тебя из дому?
«Господи, только бы не это! Мне как честному человеку придется тогда жениться на Жанне, а видит бог, меньше всего я готов к такому повороту событий».
— Нет, — визгливо оповестила Жанна, — хуже!
Я перевел дух.
— Григорий ни о чем не подозревает, — шмыгала носом любовница, — подарил мне колье, идиот!
Я почувствовал легкое дыхание и совершенно успокоился. Но Жанна не собиралась делать то же самое.
— Кошмар, ужас, катастрофа!
«Интересно, что может быть хуже, чем оказаться на улице перед воротами бывшего своего особняка голой и босой?» — произнеся мысленно последние два прилагательных, я вспомнил свое путешествие по доске и обозлился. Надо вернуть старушке вещи и дать понять Жанне, что наш роман завершен. Но не по телефону же объявлять ей атанде, то есть «ждите»…
— Хорошо, — сдался я, — давай встретимся в кафе «Золотой павлин».
Неожиданно Жанна перестала кривляться.
— Ладно, через час! Ищи меня в VIP-зале.
Я хотел положить трубку и тут же услышал крайне недовольный голос Норы:
— Позволь напомнить тебе, что работа — на первом месте, а бабы потом.
Очевидно, хозяйка услышала, как я договаривался о встрече.
— Ты едешь к Раисе, — продолжала Элеонора, — а потом моментально рассказываешь все мне.
— Придется либо вернуться домой, либо добраться до Кузьминского.
— Что мешает тебе позвонить из машины? — сдвинула брови Нора.
— Мобильный-то потерян, — вздохнул я.
— Ты еще не купил новый?
— Нет.
— Почему?
— Просто не успел.
— Отвратительно, — Нора перешла в верхний регистр, — немедленно, прямо сейчас изволь приобрести аппарат!
— Боюсь, уже поздно, магазины, наверное, закрылись.
— Меня это не интересует, — припечатала хозяйка, — купить, достать, украсть… Без разницы, откуда возьмешь сотовый, но изволь иметь его и сообщить мне номер.
Выпалив это, она развернулась и унеслась по коридору. Да уж, с женщинами частенько трудновато. Никаких разумных доводов они не слышат, даже такие умные и удачливые, как Нора.
Покачав головой, я схватил аппарат и хотел соединиться с Раисой, но телефон внезапно зазвонил. Я поднес трубку к уху, машинально сказал: «Да» и вздрогнул.
Из наушника, словно острая иголка, в мозг вонзился голосок Николетты:
— Вава!
— Слушаю, — безнадежно отозвался я.
— Имей в виду, только материнское сердце способно прощать обиды, — затараторила маменька.
— Угу.
— Ты наговорил мне гадостей…
— Я? Когда?
— Ужасных, несправедливых, кошмарных…
Ну почему милые дамы столь любят превосходную степень! Только что Жанна верещала: «Ужасно, кошмарно», теперь маменька…
— Но я сумела наступить на горло обиде и простить тебя, — завершила выступление Николетта.
— Спасибо, — вздохнул я.
— Ты обязан сейчас же приехать ко мне! Такое расскажу! Ах, не поверишь!
— Извини, я не могу, вечер расписан по минутам.
— У тебя нет времени?
— Абсолютно.
— На меня?!
— Извини, я на работе.
Воцарилось тяжелое, гнетущее молчание. Так перед сильной грозой, перед сметающим все ураганом затихает природа.
— Нет секундочки для родной матери, — зарокотала Николетта крещендо. — Не верю! Вава! Немедля приезжай!
— Ваня, — заорала Нора, — ты еще не уехал? Сию секунду выметайся.
У меня закружилась голова. В правое ухо частит Николетта, в левое бьет гневное сопрано Норы, и обе желают, чтобы я выполнял их указания!
— Хорошо, — неожиданно заявила Николетта, — ладно, можешь не приезжать!
Я почувствовал прилив любви к матушке.
— Вот спасибо!
