Сергей работал в НИИ, получал, как все. Клавдия, жалея, что у них с Ритой нет детей, радовалась тому, что зять не пьет совсем, капли в рот не берет. Ну а затем случилось событие, полностью переломившее их семью.
Под Новый, восьмидесятый год Риту отправили в командировку, а Клавдию первый раз в жизни позвали друзья отметить праздник в ресторане.
— Ступай, — улыбнулась племянница, — мы с Сережей вдвоем посидим, «Голубой огонек» поглядим.
Не думая ни о чем плохом, Клавдия ушла. Вернулась она не как обещала, в семь утра, а в три ночи. В ресторане ей не понравилось: слишком шумно, много пьяных, и еда пересолена.
Клава вернулась домой. Было тихо. Думая, что Сергей и Анна давно разошлись, тетка вошла в большую комнату и онемела: они, обнявшись, спали на диване, голыми! На столе тикал будильник, стрелка звонка стояла на пяти утра.
Вы и не представляете, какой скандал устроила Клава. Проснувшиеся любовники стали оправдываться.
— Да не было ничего, — бубнил Сережа, натягивая брюки, — я совсем не пью, а тут шампанское, три бокала, вот и развезло.
— Ты Рите не рассказывай, — умоляла Анна, — не надо!
Скрепя сердце Клавдия согласилась хранить молчание. Вернувшаяся Маргарита ничего не узнала, Сергей перестал заглядывать к Клавдии.
Потом Клава заметила, что с Анной творится неладное. Она каждый раз после еды бросалась в туалет, талия ее стала стремительно полнеть. И только когда тугой живот натянул платье, тетка сообразила, в чем дело.
Вне себя она кинулась к Сереже и, наплевав на присутствие Риты, закатила скандал. Маргарита узнала правду. Что творилось в их квартирах на протяжении следующего месяца, лучше не вспоминать.
Но потом вдруг гроза успокоилась. Сережа и Рита, обменяв жилплощадь, исчезли в неведомом направлении. Анна совершенно неожиданно вышла замуж за тихого мужика по имени Валерий и уехала к нему. С Клавой никто из племянниц даже не попрощался. Она до последнего не знала об их планах. И была потрясена, когда увидела, что из соседней квартиры выносят вещи. Столкнувшись с грузчиками, Клава бросилась к Рите.
— В чем дело?
— Отвали, змея, — буркнула племянница, — видеть тебя не желаю, дел иметь не хочу. Мы с Сережей незнамо куда едем, лишь бы с тобой никогда не встречаться!
А через месяц исчезла и Анна, оставив записку: «Ты подлая баба, живи одна, я вышла замуж и ухожу к Валерию». Все, больше они не встречались.
— И что я плохого сделала? — недоуменно вопрошала сейчас Клава. — Ну не сдержалась, налетела на Сережу. Но кто бы утерпел, а? Ведь перенервничала сильно, разве хорошо это — детей делать на стороне? Да еще с сестрой жены! Ведь воспитывала их, растила, а они вон как отблагодарили! Бросили словно собаку! Сколько лет прошло, пока вспомнили! Спасибо, конечно, за конфеты, только лучше бы не чужого подсылали, а сами приехали!
— Сергей Петрович побаивается, — сказал я.
— Чего? — изумилась Клава. — Вон сколько лет утекло, забылось все.
— Степанида все время повторяла, что посадит его за какое-то преступление, — продолжил я.
Клава махнула рукой:
— А, ерунда на постном масле.
— В чем дело, не знаете?
— Конечно, знаю, — усмехнулась Клавдия. — Сережка-то Ритку совратил, ей восемнадцати еще не исполнилось, когда он ребеночка сделал. А за такое в советское время тюрьма светила! Правильно, между прочим, нечего развратничать. Вот Степанидка и пугала постоянно зятя: «Не станешь слушаться, в милицию сдам». Сережа сначала нервничал. Сестра еще пуще, видит — действует, и давай по любому поводу стращать, очень уж ей хотелось его под себя подмять! А потом Сережа со знающими людьми поговорил и ответил:
— Хватит, хоть сейчас бегите в милицию, ничего мне не будет!
— Очень даже будет! — обозлилась теща.
— Нет! — отрезал Сережа. — Я женат на ней, а брак все искупает.
Степанида не поверила и побежала в отделение. Но там ей сказали:
— Мамаша, дело семейное, они расписаны, какое совращение?
На этом разговоры о тюрьме и закончились.
— И это все? — осторожно спросил я.
— А чего еще? — удивилась Клава.
Я подмигнул ей.
— У них вроде имелась какая-то идиотская история, про привидение. Кровавое пятно на картине и зловещие убийства…
Клава отмахнулась:
— Да ерунда. Мать у Сережи сумасшедшая была, и отец того, не совсем, а уж люди напридумывали!
— Значит, никакой правды тут нет? А болтали, будто у Кузьминских в доме убийства творились.
— Ой, — покачала головой Клава, — народ-то совсем глупый, трепали во дворе всякое. Степанида первая и начала про ненормальную мать Сергея и ее самоубийство, уж откуда сама только узнала, но потом, когда Сережа на Рите женился, рот захлопнула и о сплетнях пожалела. Стала людей затыкать. Да оно и понятно: ну кому охота слышать, что твой зять не в своем уме? Вот и злилась на всех, хотя чего же она ожидала: сначала растрепала, а потом попыталась на чужой роток накинуть платок. Только после ее смерти пересуды прекратились. Ну еще немного помололи языками и бросили! Откуда вы только эту историю взяли! Про нее все забыли!
Я поколебался и задал вопрос в лоб:
— Значит, Сережа никого не убивал?
