В 2001 г. Лужков внес изменения в структуру правительства Москвы, упразднив должность премьера, которую сам и занимал.
Весной 2001 г. столичные власти начали процесс приведения московского законодательства в соответствие с федеральным. На закрытом заседании правительства Москвы был утвержден ряд принципиальных поправок к уставу столицы и закону «О правительстве Москвы». Согласно им, мэр Лужков терял должность премьера столичного правительства, однако свои полномочия сохранял в полной мере. К тому же он еще и получал право лично назначать вице-мэра.
Столичным чиновникам удалось затянуть процесс приведения московского законодательства в соответствие с федеральным. Их не испугали санкции, установленные законом «Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов госвласти субъектов РФ», по которому начиная с 1 февраля 2001 г. за неприведение местных законов в соответствие с общероссийскими нормами можно было привлекать к ответственности глав регионов (вплоть до вынесения предупреждений и отстранения от должности указом президента) и распускать местные законодательные собрания.
Но вот московские власти, наконец, одобрили законопроект об изменениях в уставе города и закон о столичном кабинете министров. По словам вице-премьера городского правительства и полпреда мэра в Мосгордуме Анатолия Петрова, планировалось преобразовать правительство Москвы в высший орган исполнительной власти города, который будет возглавлять мэр (в 2001-м таким органом власти была мэрия Москвы, которая, согласно законопроекту, упразднялась). Предполагалось упразднить и должность главы столичного кабинета министров (а Юрий Лужков был еще и премьером правительства Москвы). Часть полномочий мэра (в частности, по управлению собственностью, контролю за исполнением бюджета, утверждению структуры управления городом, назначению глав департаментов и комитетов) решено было передать правительству. В то же время мэр по-прежнему должен был назначать членов кабинета министров и префектов административных округов.
Изменения в московском уставе вплотную касались и вице-мэра. Эта должность сохранялась, однако переставала быть выборной: столичный градоначальник отныне сам должен был назначать себе напарника. Впрочем, избранному в декабре 1999 г. в паре с господином Лужковым вице-мэру Валерию Шанцеву опасаться было нечего – он мог работать до конца срока полномочий, то есть до декабря 2003 г.
Вообще, 2001-й стал годом утраты Лужковым известной независимости от Кремля, которую ему долгое время удавалось сохранять даже после избрания на пост президента Владимира Путина и последовавших за этим реформ системы госвласти.
Мэр Москвы, в отличие от подавляющего большинства коллег-губернаторов, позволял себе открыто критиковать действия федеральных властей. Например, он активно противостоял принятию нового Налогового кодекса. Мэр даже пригрозил: раз центр сокращает городские доходы, то пусть сам и оплачивает столичные долги.
Кроме того, Лужкову удалось отстоять свое любимое детище – прописку по-московски. Несмотря на ссылки на многочисленные решения Конституционного суда о незаконности разрешительной регистрации, мэра поддержал даже полпред президента в Центральном округе Георгий Полтавченко, заявивший, что «права строивших город восьми миллионов москвичей ущемлять нельзя».
Больше года длилась и война Лужкова с Министерством внутренних дел. Несмотря на все усилия милицейского руководства и даже Кремля, мэр так и не допустил утверждения на посту начальника столичного ГУВД предложенную МВД кандидатуру генерал-лейтенанта Виктора Швидкина.
Самостоятельность Юрия Лужкова порой превращалась в самоуверенность. В мае 2000 г., после обнародования кремлевских инициатив о новом порядке формирования Совета Федерации, он назвал их антиконституционными.
Попытку составить политическую оппозицию Лужкову еще осенью 1999 г. предпринял Сергей Кириенко. Выдвинув свою кандидатуру на пост мэра, он хоть и не добился ощутимого успеха (в декабре за бывшего премьера проголосовало 11,4% москвичей, Юрий Лужков получил прогнозируемые 69,8% голосов), однако нервы чиновникам с Тверской, 13 потрепал.
После этого противники московских властей на время поутихли. Проявить себя им позволила инициированная Кремлем кампания по приведению регионального законодательства в соответствие с федеральным. Оказалось, что более 70 московских норм требовали существенной корректировки. В то же время Верховный суд подкинул мэру и его окружению новую задачу, признав 125 московских районных управ органами местного самоуправления. Решение ВС означало, что мэр уже не мог влиять на назначение глав районных собраний и отстранять их от должности. По сути, это была попытка лишить мэра реальных рычагов управления городом.
