Той ночью, повесив телефонную трубку, я еще какое-то время бесцельно бродила по улицам. Прежде чем вернуться домой, мне нужно было как-то успокоиться, перестать плакать. Если бы мои родители увидели меня зареванной, они стали бы задавать слишком много вопросов, на которые я не могла ответить.
Сейчас я делаю то же самое. Просто хожу.
Я не плакал в ночь вечеринки, но сейчас я еле сдерживаю слезы, поэтому не могу идти домой.
Я все ходила, ходила. И постепенно мне становилось лучше. На улице было прохладно и туманно. Дождя уже не было.
Я бродила часами, представляя, как туман сгущается и поглощает меня. Мысль о том, что можно так просто исчезнуть, делала меня счастливее. Но, как вы знаете, этого так и не случилось.
* * *Открываю плеер, чтобы перевернуть кассету на другую сторону. Конец истории все ближе.
О боже, неужели скоро все закончится? Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза.
<p><strong>КАССЕТА 6. СТОРОНА Б</strong></p>* * *Не отворачивайтесь от меня. Дослушайте оставшиеся две истории.
Наверное, я не имею права просить вас об этом, потому что я сама не смогла этого сделать. Я отвернулась от себя!
И на самом деле весь мой рассказ как раз о том, как я себя отвергла. Неважно, что и о ком я говорила раньше, в конце концов, я сама во всем виновата.
Ее голос кажется спокойным, похоже, она довольна.
До этой вечеринки я так часто думала о том, чтобы все бросить.
Не знаю, может, некоторые люди больше, чем другие, предрасположены к подобным мыслям? Кто знает… Но когда у меня случались неприятности, я все время пасовала, я мечтала, чтобы все это закончилось… раз и навсегда. Я должна наконец произнести это слово вслух… я всерьез задумывалась… о… самоубийстве.
Злость, упрек — все это куда-то исчезло. Она уже все для себя решила.
После всего, о чем я говорила в этих записях, после всего, что произошло, я думала о самоубийстве. Обычно это была просто случайная идея — вот бы взять и умереть.
Я много раз об этом думал, но не мог произнести вслух.
Но иногда дело этим не ограничивалось, и я представляла, как бы я это сделала. Я ложилась на кровать и думала, что мне для этого нужно.
Ружье?
Нет. У нас его никогда не было, и я не знала, где его раздобыть.
А может, повеситься?
Как и где я смогу это сделать? И даже если я придумаю, как и где, не могу себе представить, как кто-нибудь найдет меня в таком виде — болтающейся в нескольких сантиметрах от пола. Ну, не могу же я так поступить с родителями.
Так как же они тебя нашли? Столько слухов ходит.
Это стало своего рода болезненной, жестокой игрой — представлять разные способы самоубийства. Оказалось, что даже к этому делу можно подойти творчески.
Ты наглоталась таблеток — это то, что мы знаем. Также говорят, что ты потеряла сознание и утонула в ванной.
В итоге я остановилась на двух вариантах.
