Вместе со всеми мы двинулись на звук – организованной группой, как рыбы на нерест. Когда мы пришли, два члена футбольной команды – те, что никогда не расстаются со своей формой, – стояли с двух сторон от входа, собирая деньги на пиво, поэтому я полезла в карман достать наличные.
– Не парься на этот счет, – сказала ты, перекрикивая музыку.
Мы подошли ко входу, и один парень сказал:
– Два бакса кружка. – А потом он, очевидно, понял, кто перед ним. – А, привет, Кортни! Вот и ты. – И протянул тебе красный пластиковый стакан.
Два бакса? Да ладно. Для девушек должен быть другой тариф.
Ты кивнула, показывая на меня. Парень улыбнулся и тоже подал мне пиво. Я потянулась к стакану, но он крепко держал его в руке, явно не собираясь отдавать. Он сказал, что вот-вот подойдет его сменщик, после чего мы можем поболтать. Я улыбнулась, но ты схватила меня за руку и потащила в дом.
– Не стоит с ним связываться. – Так ты объяснила свое поведение. – Поверь мне.
Я спросила почему, но ты внимательно изучала толпу и пропустила мой вопрос мимо ушей.
Не припоминаю, чтобы Кортни встречалась с футболистами. С баскетболистами – да. И не с одним. А вот с футболистами… Ни об одном не слышал.
Затем ты сказала, что нам стоит разделиться. Хочешь узнать, что я тогда подумала, Кортни? Ого, ненадолго тебя хватило, дорогая. Ты говорила, что тебе нужно кое с кем встретиться, что мы увидимся позже. Я соврала и сказала, что у меня тоже есть дела. Ты попросила не уезжать без тебя:
– Ты ведь мой водитель, помнишь?
Как я могла это забыть, Кортни?
Автобус сворачивает на улицу, где живет Кортни. Тут и там таблички – «Продается». Когда мы проезжаем мимо дома Кортни, я почти готов увидеть на его двери красную звездочку, нарисованную распылителем. Но на крыльце темно. Свет не горит во всем доме.
Но ты улыбнулась мне. И в конце концов сказала волшебное слово: «Пока».
– Проехал свою остановку, Клэй?
По спине пробежал холодок. Голос… Женский… Но не из наушников.
Кто-то позвал меня. Но я не пойму, откуда доносится голос. Через проход в темном стекле вижу отражение девушки, которая сидит за мной. Примерно моего возраста, но изображение нечеткое, поэтому я оборачиваюсь, чтобы рассмотреть получше.
Скай Миллер. Моя любовь в восьмом классе. Она улыбается или, может, ухмыляется, потому что знает, что сильно испугала меня. Скай очень милая, вот только, судя по ее поведению, у нее всего одна извилина. Особенно в последнюю пару лет. Она носит блеклые, мешковатые вещи, погребая себя под ними. Сегодня на ней объемный серый свитер и штаны такого же оттенка.
Вытаскиваю наушники:
– Привет, Скай.
– Проехал остановку? – В последнее время она все время молчит, а тут уже два вопроса задала. – Он может остановиться, если попросишь.
Качаю головой, давая понять, что еду не домой.
Автобус поворачивает налево и останавливается.
– Кто-нибудь выходит? – спрашивает водитель.
Смотрю в зеркало заднего вида, пытаясь перехватить взгляд водителя, а потом поворачиваюсь к Скай.
– Куда едешь? – спрашиваю я.
На ее губах вновь появляется ехидная улыбка. Она, не моргая, смотрит на меня, так что мне становится неловко. Очевидно, этого она и добивалась.
– Так, никуда, – наконец отвечает она.
Что все это значит? Что случилось с ней с восьмого класса? Почему ей так хочется казаться изгоем? Что изменилось?
Никто не знает. Однажды она просто откололась ото всех и стала такой, как сейчас.
Вот и моя остановка – на полпути между двумя красными звездочками – домами Тайлера и Кортни.
Мне выйти или остаться поболтать со Скай? Вернее, попытаться с ней поговорить, потому что почти наверняка это будет мой монолог.
– До завтра, – говорит она.
