Противник упал, вывалившись из седла, а эллекен развернулся и возвращался, чтобы прикончить врага. Всадник в черной шляпе с плюмажем из длинных белых перьев сделал выпад мечом Томасу в живот.
Лезвие скользнуло по кольчуге, и Томас с яростью вернул удар, рассекая мечом лицо, тогда как Арнальд, один из гасконцев-эллекенов, пронзил мечом его позвоночник.
Всадник графа издал пронзительный крик, непроизвольно дергаясь, из разрубленного лица лилась кровь. Он уронил меч, и Арнальд снова вонзил меч, после чего тот медленно упал на бок.
Лучник схватил за узду его лошадь. Умирающий был последним, кто оказал сопротивление. Людей графа застигли врасплох, им пришлось драться в неравном бою против воинов в доспехах, чья жизнь прошла в битвах, и в несколько мгновений сражение было кончено.
С дюжину людей графа бежало, остальные были мертвы либо в плену, пленником был и сам граф.
- Лучники! - крикнул Томас. - Луки! - они должны были наблюдать за северным лесом на случай, если арбалетчики захотят сражаться, в чем Томас сомневался, поскольку их лорд был захвачен.
Дюжина лучников собирала стрелы, вырезая их из мертвых и раненых лошадей, подбирая с земли и наполняя свои колчаны.
Пленных согнали в одну сторону и разоружили, в то время как Томас направил коня туда, где на траве лежал раненный граф.
- Милорд, - поприветствовал он его, - ты должен мне денег.
- Тебе заплатили, - заревел граф.
- Сэм, - позвал лучника Томас, - если его светлость будет со мной спорить, можешь нафаршировать его стрелами. Он говорил по-французски, который Сэм понимал, и лучник положил стрелу на тетиву и радостно ухмыльнулся графу.
- Милорд, – снова сказал Томас, – ты должен мне.
- Ты мог бы обратиться в суд, - сказал Лабруйяд.
- Обратиться в суд? Спорить? Препираться? Затягивать? Почему я должен позволить колдовать твоим законникам ? - Томас покачал головой. - Где генуаны, что ты забрал из Павиля?
Граф подумывал заявить, что монеты все еще находились в замке Вийон, но лучник наполовину натянул тетиву, а лицо Бастарда был безжалостно, поэтому граф неохотно сказал правду.
- Они в Лабруйяде.
- Тогда отправь одного из своих латников в Лабруйяд, - вежливо велел Томас, - с приказом, чтобы деньги доставили сюда. И когда это произойдет, милорд, мы отпустим тебя.
- Отпустите меня? - удивился граф.
- А какой мне от тебя прок? - спросил Томас. - Понадобится много месяцев, чтобы собрать за тебя выкуп, милорд, а за эти годы ты проешь больше, чем даст твой выкуп.
- Поэтому я отпущу тебя. А теперь, милорд, когда ты послал за деньгами, позволь моим людям вытащить эту стрелу из бедра?
Из числа пленных отобрали латника, дали ему лошадь и отправили на юг с сообщением. Затем Томас позвал брата Майкла.
- Знаешь, как доставать стрелу из плоти?
Молодой монах встревоженно посмотрел.
- Нет, сир.
- Тогда смотри, как Сэм делает это, и сможешь научиться.
- Не хочу учиться, - выпалил брат Майкл, а потом смутился.
- Не хочешь учиться?
- Не люблю медицину, - признался монах , - но аббат настаивал.
- А чего же ты хочешь? - спросил Томас.
Майкл смутился и предположил:
- Служить Богу?
- Тогда служи ему, научившись извлекать стрелы, - сказал Томас.
- Лучше надейся, что это шило, - бодро сказал Сэм графу. - Будет больно в любом случае, но шило я могу извлечь в мгновение ока. Если же это стрела для лошадей, придется вырезать наконечник. Готов?
- Шило? - неуверенно переспросил граф. Сэм говорил по-английски, но граф наполовину понял.
Сэм извлек две стрелы из своего мешка. У одной был длинный узкий наконечник без насечек.
- Шило, милорд, предназначено для пробивания брони.
Он постучал по второй стреле с зазубренным треугольным наконечником.
- Стрела для лошадей, - сказал он и извлек короткий нож из-за пояса. - Не займет и секунды. Ты готов?
- Меня будет лечить мой собственный врач! - закричал граф на Томаса.
- Как угодно, милорд, - сказал Томас. - Сэм! Отрежь древко и перевяжи графа.
Граф вскрикнул, когда вырезали стрелу. Томас отъехал, направляясь к повозке, где лежал владелец Вийона. Голый и окровавленный человек лежал, свернувшись клубком.
Томас спешился, привязал лошадь и позвал Вийона. Граф не шевельнулся. Томас влез в повозку, перевернул его и увидел, что тот мертв.
В повозке было достаточно свернувшейся крови, чтобы заполнить пару ведер, и спрыгнув, Томас поморщился и вытер сапоги о пожухшую траву, перед тем как подойти к клетке, откуда графиня Бертийя наблюдала за ним с широко открытыми глазами.
- Лорд Вийон мертв, - сказал Томас.
- Почему ты не убил лорда Лабруйяда? - спросила она, кивнув головой в сторону мужа.
- Я не убиваю людей за то, что они должны мне деньги, - ответил Томас, - только за отказ вернуть их. Он вынул меч и использовал его, чтобы вскрыть хилый замок на двери клетки, потом протянул руку, чтобы помочь графине спрыгнуть на траву.
- Твой муж, - сказал он, - скоро будет свободен. И ты тоже, миледи.
- Я не пойду с ним! - сказала он дерзко. Она подошла к графу, лежащему на траве. - Он может спать со свиньями, - она указала на две туши, валяющиеся на клетке, - и не поймет разницы.
