Он решил склеить её разбитые кусочки вместе, несмотря на то что у него осталось только две недели.
L o u i s
Я сел на стул напротив Виолы и тихо поблагодарил её, когда она придвинула чашку чая ко мне, обернув вокруг неё ладони, чтобы согреться, поскольку было довольно холодно. Это был холодный, пасмурным день с хмурым небом, но это не имело значения для меня, потому что был маленький лучик солнца, сидящий напротив меня.
Она слегка слабо улыбнулась, обернув ладони вокруг своей чашки чая, смотря на меня. Её волосы были собраны на затылке в пучок, а на теле был бесформенный балахон и леггинсы, но для меня она выглядела безупречно. Несмотря на свою застенчивость, она была слегка расстроена и нервозна после похорон, прошедших несколько дней назад, но она улыбалась и показывала, насколько сильной хочет быть.
Я всегда считал, что люди, прошедшие через ад, но всё равно улыбающиеся, — самые сильные люди. И Виола, которую я узнал через письма, была очень сильной девушкой. Я восхищался её стойкостью, но ей всё равно нужен кто-то, кто будет возле для неё, чтобы помочь ей.
Этим кем-то должен быть я.
Я хотел помочь ей так сильно, когда читал письма, не представляя, насколько ей больно в действительности. Тем не менее, когда я пришёл на похороны, я узнал её почти мгновенно. Она была девушкой, стоящей вдали от толпы, предпочитающей быть в одиночестве, чем с людьми, которые её окружают.
Но она не должна быть одинока.
В течение следующих нескольких недель я полон решимости заставить её почувствовать себя в безопасности. У меня есть только тринадцать дней, не считая сегодняшнего, но я буду стараться изо всех сил. Я хотел провести следующие две недели целенаправленно, а не сидеть просто дома.
— Итак, ангел-хранитель, — слабая улыбка Виолы превратилась в настоящую, — расскажи мне о себе.
— Ну, меня зовут Луи Томлинсон, — я постучал пальцами по чашке, смотря в прекрасные, полные надежды, глаза, — мне двадцать один, я бросил колледж и живу своей жизнью в квартирке через дорогу отсюда. Ты не очень много знаешь обо мне, поскольку я веду довольно скучную жизнь.
— Я уверена, что это не правда, — её голос был тихим. — Давай, ты знаешь достаточно много обо мне. Это будет справедливо, только если ты расскажешь что-нибудь не очень очевидное о себе.
— Хорошо, — я хмыкнул и кивнул, медленно закусив нижнюю губу. — У меня пять сестёр и один брат, но все они ненавидят меня; мои родители выгнали меня, когда мне было шестнадцать, потому что меня арестовали за поджог. Мои друзья больше со мной не общаются, потому что, видимо, я слишком жесток и, в целом, я трачу всё время на чтение в квартире, пусто проводя жизнь, — я выдыхаю, пока взгляд падает на чай. — Я всегда захожу в это кафе по утрам, потому что них удивительный чай.
Я воздерживаюсь сказать что-то ещё, смотря на Виолу, наблюдающую за мной с небольшой улыбкой на губах.
— Похоже, у нас у обоих есть кое-что общее, — она наклоняет голову, улыбаясь шире, — нам обоим нужен друг.
— Наверное, — ухмыляюсь, внутренне улыбаясь.
— Так, друзья? — Виола приподнимает чашку в воздухе, и я чокаюсь своей с её, отчего она улыбается.
— Друзья.
========== Day 2: Viola ==========
V i o l a
— Хей, подруга, — я отвожу взгляд от окна, продолжая улыбаться, смотря на Луи, сидящего передо мной. Он слабо улыбается, делая маленький глоток чая, ставя кружку на стол, снимая пиджак.
— Привет, — отвечаю и не могу не заметить, что сегодня он уложил волосы с помощью геля для волос, но придал им слегка растрёпанный вид. Мне приходится признать, что это выглядит слишком хорошо (практически также, настолько хорош он сам). Я хотела бы сказать ему об этом, но это будет звучать так странно, поэтому я откладываю эту идею. Он не выглядит счастливым, но старается улыбнуться сильнее.
— Как ты сегодня? — он наклоняет голову на бок, наморщив брови, отводя взгляд вниз. Я прикусываю губу и вдруг чувствую себя немного неловко; я была в той же одежде, что и вчера (конечно же я вытирала её), ведь это всё, что у меня осталось. Моя тётя и её муж сожгли одежду, которую я оставила у них, а деньги, которые оставили мне родители, пропали, поэтому у меня остался только один комплект повседневной одежды, несколько предметов нижнего белья и пижама.
— Хм, немного устала, но мне становится лучше, — бормочу, перебирая пальцами прядь волос. — Как ты?
— Я в порядке, не беспокойся обо мне, — Луи качает головой. — Как твои бабушка и дедушка?
— Они… — хмурюсь, замолчав. Собственные слова душили меня, поэтому я опустила взгляд в чашку передо мной, пока губы начали дрожать. — Они чувствуют себя не слишком хорошо.
— Ох, — он кладёт руки на стол, ладонью вверх. Я смотрю на брюнета, и он ободряюще улыбается, кивая в сторону руки. С едва заметной крошечной улыбкой, я поднимаю руку с коленей и вкладываю свою ладонь в его, наблюдая за тем, как он сжимает её, пытаясь утешить. — Хочешь поговорить об этом?
— Э-э, — поднимаю глаза, чтобы встретиться с его, мгновенно становящимися голубыми, такими очаровательными и красивыми. — Моей бабушке диагностировали деменцию, а дедушке… артрит в бёдрах и ногах, — проговариваю, выражение лица Луи смягчается, но он слегка хмурится.
