Дрейги сильны и опасны. Их зубы остры, а когти словно мечи. Их яд — смертелен, а способности безграничны. Они могут разорвать на части, а могут подарить жизнь, когда надежды уже нет.На что готова пойти ты, чтобы спасти самого дорогого человека?14 ночей — всего миг в руках монстра, поработившего твой мир.14 ночей, чтобы разобраться, где правда, а где ложь, и выстоять, когда чудовище пробудит самые тайные и запретные желания.
Он выглядел как человек.
Почти.
Выдавали глаза — изумрудно-зеленые с вертикальными зрачками, — и дорожка из сверкающей чешуи, что блестела на шее, теряясь за воротничком футболки.
Светлые волосы, выбритые на висках, которые были украшены затейливым тату в виде непонятных символов, и длинная челка, небрежно зачесанная пятерней назад. Щетина на впалых щеках и подбородке по цвету чуть темнее волос.
И этот взгляд, пробирающий до самых костей.
Дрейг разглядывал меня не таясь, прицениваясь и, кажется, принюхиваясь. По крайней мере, со своего места я видела, как шевелились его ноздри, глубоко вдыхая и выдыхая.
Он вольготно развалился на кожаном диване. В черной футболке с окровавленным черепом и потертых светло-синих джинсах.
Босиком.
Хозяин жизни. Вершитель судеб. Проклятый дрейг!
В руке низкий стакан со спиртным, янтарный цвет которого мог поспорить с блеском опасных глаз.
Кубики льда мелодично звенели в тишине, когда мужчина подносил стакан к губам, делая крохотный глоток и снова отставляя в сторону.
За время моего нахождения здесь, он проделал эту операцию уже шесть раз.
Я считала.
А чем еще заниматься в полупустой гостиной на самом верхнем этаже адского небоскреба.
— Как ты сказала тебя зовут?
Голос ленивый с хрипотцой, пробирающий до дрожи и заставляющий сердце тревожно заныть.
Опасный хищник. Зверь в человеческом обличии. Никто из нас не забыл те месяцы безумства и огненной смерти, которую обрушали на Тэрос темные тени, закрывающие мощными крыльями свет трех лун.
Нам казалось, что мы непобедимы. Новые технологии, футуристические города, роботы, которых становилось все больше на улицах городов. Нас переубедили, заставив высоко заплатить за свою гордыню.
— София. София Трэкот, — немного запинаясь, произнесла я.
— София, — повторил он и снова глотнул, смакуя не только спиртное, но и мое имя, растягивая гласные, заставляя затрепетать в испуге.
Кивнула, сжав полы длинного пиджака так сильно, что побелели пальцы.
— Ты хоть понимаешь, к кому пришла?
Он издевается надо мной. Играет, провоцирует, наслаждаясь замешательством и страхом.
— Да.
К монстру, к чудовищу. К повелителю города. К тому единственному, кто мог ее спасти.
— Далеко же ты зашла, София.
Очень далеко.
Пришлось заложить все золото и те немногие ценные вещи, что еще оставались дома. Больше у меня ничего не было. Но игра того стоила.
Все или ничего.
Последний шанс, после которого была лишь пустота.
— Далеко.
— Пришла просить… Ты знаешь, сколько приходят ко мне каждый месяц? Каждый день? Таких, как ты? Как они умоляют, ползают у моих ног, рыдают, иногда даже угрожают и посылают проклятья?
Холодный изумруд взгляда, от которого так трудно дышать.
Мне душно.
Рука сама поднялась, оттягивая тугой воротничок рубашки.
Он пристально следил за каждым моим движением и продолжал пить.
Пустое занятие. Дрейги не пьянеют. Для них нужен наркотик совсем иного рода. Все это лишь спектакль. Все для меня.
— Могу представить, — хрипло прошептала в ответ.
— И почему я должен помочь именно тебе?
У меня не было ответа на этот вопрос. Только надежда. Хрупкая, незримая, прозрачная, что могла лопнуть в любой миг. Но она все равна была, и я отчаянно цеплялась, не желая отступать. И так все зашло слишком далеко.
— Я стану вашей рабой. Сделаю все, что скажете. Добровольно отдам свою жизнь на алтарь, — срывающимся голосом произнесла я и была почти сразу перебита.
— Алтарь давно не берет человеческие жизни. Вы люди так смешны и нелепы… Неужели все еще верите сказкам о кровавых жертвоприношениях, которые вам рассказывали ваши политики? — спокойно отозвался тот и вдруг оказался рядом.
Доля секунды, размытое пятно, дуновение ветерка и вот дрейг уже рядом. А между нами всего пару сантиметров. И я могла разглядеть неповторимый рисунок каждой чешуйки на шее.
— Я ведь противен тебе, не так ли? — оскалившись, спросил дрейг.
Высокий, на полголовы выше меня, а ведь я никогда не была маленькой. Широкоплечий, мускулистый и очень опасный.
Зубы у него были обычные, никаких выступающих клыков и прочих ужасов, но я все равно дрогнула, отступив на полшага, пытаясь разорвать эту близость.
— Я… не понимаю, — только и смогла выдохнуть в ответ.
Очень жарко. Я слышала о том, что температура тела у них выше нашей, но никогда не думала, что настолько, что этот жар будет душить меня, вызывать капельки пота на коже и путать мысли.
— София Трэкот, — задумчиво повторил он, обходя меня по кругу. — Дочь несравненного Фила Трэкота.
Глупо было даже думать, что он не свяжет два этих имени, и была готова к такому повороту. О том, что дрейг меня вспомнит, речи даже не было. Прошло столько лет, и я изменилась. Очень сильно.
— Отец мертв уже шесть лет.
— Осталась только мать. Она знает, что ты здесь?
Я прикрыла глаза на мгновение.
— Нет.
— А твой жених? Как его там зовут? Крикливый такой, все пытается выйти из тени Фила, доказать что-то.
— Даниэль.
Голос все-таки дрогнул. Губы пересохли и даже начали трескаться, и я быстро облизала их.
