К нам подходит моя мама. Просит Саркиса застегнуть рубашку. Вновь поправляет мне платье. Ведь так важно выглядеть идеально среди всех этих людей.
Нас снова поздравляют. Дарят подарки в украшенных и обычных бумажных конвертах. Мышцы лица уже болят от прилипшей улыбки, а шея от регулярных вежливых кивков головой.
Наших друзей посадили за дальние столы. Поэтому даже они пока не спасают ситуацию.
— Первый танец молодых, дамы и господа, — объявляет ведущий.
— Какой танец? — хлопает ресницами Саркис. — Я ж деревянный.
— Ещё один сюрприз от мамы, — смеюсь я. — Пойдём. Не отстанут. Это я тебе гарантирую.
Саркис
Чёрт! Да я даже в школе на выпускном вальс не танцевал. Нахрен, вообще, всё это?
Свет гаснет. Включаются гирлянды с белым холодным светом. Начинает играть музыка, и все взгляды устремляются на нас. Что-то всплывает в моей памяти из первых занятий, на которые я всё же пытался ходить в старших классах. Подаю Стефе руку. Улыбнувшись, она вкладывает свою ладошку в мою. Аккуратно тяну эту красоту на себя. Обнимаю за талию и понимаю, что это всё. Дальше я могу только покачаться как в ночном клубе. Ноги гнутся только под байк и различные манёвры с ним.
— Расслабься, — хихикает довольная Стефа. — Я поведу.
— Вот так и становятся подкаблучниками. Сначала ты поведёшь в танце, потом заставишь меня пылесосить и мыть посуду, — вздыхаю, стараясь сохранить совершенно серьёзную физиономию.
Чуть резче вжимаю Стефу в своё тело. Она звонко смеётся, позволяя раскружить себя вокруг своей оси. Платье приподнимается и охреннено переливается.
Отдаю жене инициативу. Мы плавно двигаемся под её счёт.
Шаг вперёд, в сторону, назад, в сторону по невидимому квадрату. Приподнимаю её над полом. Она красиво расправляет руки в стороны. Прозрачные, сияющие рукава добавляют спецэффектов. Мы летим в такт красивой мелодии.
Снова шаг вперёд, вбок. Она красиво отклоняется назад, оперевшись лишь на мою ладонь, прижатую к её спине. Отводит одну руку в сторону. Улыбается. А я пьянею от её доверия в этот момент. Откуда знает, что не уроню?
Помогаю подняться. Стефа кладёт ладошки на мои плечи, и мы просто качаемся, глядя друг на друга. Неуклюже наступаю ей на ногу. Шипит и кусает губы, чтобы не смеяться надо мной.
— Извини.
— Разворачиваемся к гостям, — тихо говорит она, — и принимаем аплодисменты.
Мы берёмся за руки и делаем всё, как сказала Стефа. Нам хлопают. Её мама трогательно плачет. Анаит показывает мне большой палец вверх.
— Теперь мне точно надо выпить, — заявляю жене.
Увожу её за наш стол. Гости выходят танцевать, а мы тихо потягиваем шампанское.
К нам подсаживаются подружки Стефы. Подходят и мои парни со своими девочками. Становится гораздо веселее.
Оставляем девчонок сплетничать. Уходим на улицу покурить, а в зале стихает музыка. Но лишь для того, чтобы заиграла другая. Скрипка Стефы снова исполняет что-то очень пронзительное. Бросив недокуренную сигарету, возвращаюсь в зал, чтобы посмотреть на неё.
Встаём с парнями у стены. У меня мурашки опять. Чтобы никто не спалил, раскручиваю рукава рубашки, застёгиваю манжеты и провожу ладонями по предплечьям.
Трогательная Яся украдкой вытирает слёзы, прижимая к себе мою Анаит. Стася и Лада тоже сжимают в кулачках салфетки. Стефа своей музыкой сегодня прошлась не только по моим нервам. Она зацепила всех.
— Круто, — тихо высказывается Кирилл.
— Первый раз слышу скрипку вживую. Красиво, — подтверждает Гордей.
Стефе аплодируют, а она будто выходит из транса, медленно моргая и вглядываясь в зал. Находит меня. Несколько секунд смотрит в глаза и опускает инструмент.
Красивое завершение сегодняшнего вечера. У нас всё же получилось внести в него что-то настоящее. Наш танец был неуклюжим, но вполне искренним. А её музыка другой, наверное, быть и не может. Или я просто не представляю, как можно такое играть фальшиво.
Гости разъезжаются. Парни желают нам удачи. Ко мне подбегает обниматься Анаит.
— Можешь спать в моей кровати, — тихо говорю ей. — Если станет грустно или страшно, сразу звони. Даже если это ночь.
— Хорошо, — она крутит пальчиками кулончик на своей шее.
— Пойдём, Ана, — наш «донор» протягивает ей руку. — Саркис, Стефа, — чуть склонив голову, обращается к нам. — Напутствий давать не буду. Отличной вам первой брачной ночи. Сар, я помню про твою гонку. Мы будем в воскресенье.
— Супер, — хмыкаю я.
Хорошо хоть презервативы в карман не запихнул. Что-то подобное прямо напрашивалось с его стороны. Стефу засмущал. Она опустила голову и спряталась в волосах.
Олень, блядь!
Прикрыв глаза, беру себя в руки. Помогаю Стефании сесть в подъехавшую к нам машину. Закрываю дверь, и мы с моей новоявленной женой синхронно выдыхаем. Цирк закончился. Клоуны почти разъехались. Можно больше не притворяться.
Устало смотрю на ночной город. В ушах всё ещё слегка звенит от голосов и громкой музыки. Шампанское вылечило моё похмелье, а завтра можно будет отоспаться. Эта мысль радует меня сейчас больше всего.
Водитель останавливается возле моего подъезда. Стефа выходит из машины и оглядывается по сторонам.
