— На прошлой неделе на поминках по бабушке Хелен. Мы поругались. — Я подождала привычного выражения соболезнований, но шериф смотрел на меня с ожиданием. — Он расстроился, что я продаю ранчо, — добавила я.
— Ты продаешь ранчо? — Шериф расплел ноги и откинулся на спинку стула.
— Да, мне предложили работу в…
— Очень жаль, — перебил меня шериф. — Ваши птицы стали местной достопримечательностью.
— Ну, птицы-то никуда не уезжают, — сказала я. Я собиралась поговорить с ним вовсе не о страусах.
— А бабушка одобряла твое решение?
— Нет, она… — Я не хотела снова слышать о том, что бабушка никогда бы не продала ранчо.
— Как она любила птиц! — Шериф улыбнулся сам себе, и из-за этого мне было на удивление трудно сознаться ему в преступлении.
Девон побудил меня к откровенности выразительным взглядом.
— Так вот, как я и сказала, дядя Стив уехал с поминок в дурном настроении и… — Я взяла себя в руки. — Он был явно под кайфом, когда я поймала его за кражей одной из моих птиц.
Шериф Моррис бросил взгляд в свой блокнот.
— Когда это было?
— Вчера утром. — Он нахмурился, стуча ручкой по бумаге.
Девон прочистил горло:
— Таллула выстрелила в него.
Я резко повернулась на стуле.
— Черт тебя возьми, Девон. — Я вдруг запаниковала, торопясь изложить свою версию событий, и умоляюще обратилась к шерифу: — Все вышло случайно. Он пытался похитить мою птицу, завязалась драка. Это была самооборона. — И я злобно зыркнула на Девона.
Он дернул плечом:
— Извини, ты ходила вокруг да около, словно и не собиралась рассказывать, как было дело.
— Твою мать! Я уже подходила к сути. Почему тебе всегда надо меня подталкивать?
Шериф Моррис поднял руку:
— Погодите минутку.
Мы оба замолчали, но у меня внутри все клокотало: это так характерно для Девона — заниматься моими проблемами.
Шериф пощипал переносицу.
— Ты должна была сразу прийти ко мне.
— Понимаю и прошу прощения, но, если я выдвину обвинения против дяди, вы его арестуете?
— Ты хочешь выдвинуть обвинения против человека, в которого стреляла?
— Я могу предъявить ему попытку кражи и хищение денег со счета. Он стащил бабушкину чековую книжку. Я могу доказать как минимум одну подделку.
— Мы можем объявить его в розыск, но давай вернемся к твоему признанию. Боюсь, ты не понимаешь всей серьезности положения. С целью самозащиты или нет, но ты стреляла в человека.
Не зная, что сказать, я кусала губу.
— Я понимаю все обстоятельства, Таллула, но должен задержать тебя. Надеюсь, мы разыщем твоего дядю и услышим его версию событий тоже. — Шериф поднялся, одергивая форменную рубашку.
Я не вставала.
— Шериф, мне нельзя в тюрьму. Без бабушки ухаживать за птицами больше некому. — Мне стало жарко, и шея зачесалась. — Пожалуйста. Должен быть какой-то другой выход… — Но я знала, что избежать последствий моего поступка не удастся.
— Давай не будем забегать вперед, — проговорил шериф. — Сейчас ты должна поехать со мной в участок. Мы оформим все необходимые документы и подумаем, как ускорить судебное разбирательство относительно тебя.
Я в беспомощности поколебалась, пытаясь осмыслить то, что меня посадят в тюрьму: ничего себе перспектива. Но делать было нечего.
Шериф распахнул дверь:
— Прошу.
Я встала, но ноги не двигались.
— Чем я могу помочь? — спросил Девон.
«Ты уже помог», — промелькнуло у меня в голове, но тут я передумала:
— Съезди, пожалуйста, на ранчо и расскажи маме и тете Кристине, что случилось.
— А они до сих пор не в курсе? — изумился Девон.
— И еще птицы. — Я засомневалась, стоит ли просить его о помощи. Если не знаешь, как себя вести, входить в загон опасно. — Кто-то должен их кормить.
Шериф терпеливо ждал, пока я давала Девону краткие инструкции.
— Только покорми их и уходи оттуда, — закончила я, опасаясь, как бы не произошел несчастный случай.
— Я все сделаю, — пообещал Девон, ободряюще стискивая мою руку.
Я следом за шерифом спустилась по лестнице. Моррис придержал для меня дверь полицейской машины, и я забралась внутрь, благодарная ему за то, что он хотя бы не счел нужным надеть на меня наручники. Горячий винил обжег мне тело. Я подвинулась в затененную часть салона, но все равно было очень душно.
Резкий свет, отраженный от стен здания, окружал Девона, запирающего дверь квартиры. Я уже собиралась признаться сама. То, что он влез и рассказал все вместо меня, казалось предательством. Шериф завел мотор. Мы с Девоном смотрели друг на друга, пока машина не обогнула здание и мой бойфренд не скрылся из виду.
В участке шериф передал меня грузной женщине в отглаженной коричневой униформе. Ее темные волосы были убраны в тугой узел на затылке, макияж на лице отсутствовал, и на одной щеке выделялась алая сосудистая сеточка. Женщина попросила меня вывернуть карманы. Я передала ей ключи и мобильный телефон. Она сняла отпечатки пальцев и сделала мои фотографии.
