И он сел за её стол. Так и начался откровенный разговор двух совершенно незнакомых людей, которых судьба свела ужасным образом при отвратительных обстоятельствах.
Линн спасла от смерти убийцу тем холодным вечером. Иронично, правда?
Поистине в этот день погодка была не из лучших: только выйди на улицу – тебя сдует ветром в какую-нибудь яму, обольёт холодный дождь, и занесёт влажным песком с побережья океана, который, кстати, находился недалёко от паба. Вид с крыши заведения перекрывал дыхание своей красотой, особенно по утрам, когда свежие порывы ветра обдували тело, соленые капельки воды обжигали лицо, а солнце приятно ослепляло и согревало.
Хотелось бы добавить, что «Desparatio» всё-таки имел кое-какой минус – расположение. Район был взаправду ужасен. Ассоциируется он у меня с бразильскими неблагополучными фавелами, только паб был более симпатичный нежели домишки в Бразилии. А вот преступность была уровнем выше. Тут обитала вся нечисть города, вроде убийц, наркоторговцев, продавцов оружия, карманников, воришек и прочих. Был у них какой-то кодекс и договоренность с владельцем заведения – не трогать посетителей. Не знаю, как было принято данное решение, и уж ьем более не хочу предпологать какой ценой, но все посетители были довольны. Дорога в паб шла с центра города, и если следовать широкой светлой полосе, не сворачивая в переулки, то все будет хорошо, только вот, похоже кто-то нарушил главное правило, оказавшись далеко-далеко от безопасной зоны.
Одним из тех, кто творил ужасы на просторах района, был Джаспер Рингз.
Я закутался в своё пальто покрепче, напрягая свой слух, дабы услышать разговор этих двоих, когда Линн произнесла:
– Кто эти люди, от которых вы скрываетесь? – вот и её любопытство проявило себя, чему я очень обрадовался, но и удивился. Чего уж там, будь я на ее месте, то молчал бы всю дорогу, боясь сказать лишнего.
– Те, кто хотят убить меня, – прошептал он, а я чуть не подавился чаем.
– И за что же?
– За то, что я наделал им кучу неприятностей. Серьёзных проблем, так сказать, – он виновато улыбнулся, засмотревшись в окно.
– Это что же надо натворить, чтобы местью оказалась смерть? Вы, наверно, поистине ужасный человек, если вас хотят убить, – с неким отвращением Линн отвернулась от него и уставилась на музыкантов.
– Что вы, как раз таки наоборот. Избавиться хотят только от хороших. Они просто раздражают плохих своим присутствием на земле, своими делами, своей улыбкой и счастьем.
– Хотите сказать, что вы не заслуживаете смерти?
– Её заслуживает каждый в равной степени. Я не исключение. Но умереть от их руки – оскорбление для меня.
Помню, что тогда я хмыкнул про себя. Хорошие и плохие люди – извечный спор всего человечества, погоня за неким вымышленным идеалом, который когда-то был придуман людьми, такими же неидеальными, как и все остальные. А ещё меня немного удивили размышления парнишки. Он был молод, но жизнь, судя по всему, итак, успела преподнести ему немало уроков. Даже в свои пятьдесят не думал о том, что я могу хоть как-то заслуживать смерти. За что мне умирать? А может, всё-таки и моя персона заслужила гниения на глубине в два с половиной метра?
Не хотелось думать о том, что в его годы подростки живут мечтой подняться на три уровня над уровнем неба, влюбившись до потери памяти, а он же спасал свою жизнь, чтобы не оказаться на том же расстоянии, только под землей.
– А если серьёзно. Какова их цель? – в её глазах сверкнула искорка, знаете, такая, которая бывает у людей, которые находятся в предвкушении чего-то ошеломительного.
– Как вас зовут? – игнорируя её, спросил Джаспер.
– Линн, – сухо кинула она и отвернулась. – Так вы расскажете? Я же защищаю
вас, и в любой момент могу выдать этим байкерам.
Я знал, что она блефует. Джаспер тоже понял это.
Тогда мне стало интересно, и я развернулся в сторону компании, которых побаивался Джаспер. Признаюсь честно, мне и самому стало не по себе лишь только от вида четырёх мужчин, которые, приставив нож бармену к животу, пытались выпытать информацию. Уловив несколько слов, я сразу осознал, что эти люди и вправду ищут Рингза. Ударив кулаком по барной стойке, мужчина с бородой и татуировкой самолета на кисти руки крикнул что-то невнятное и покинул паб, а его свита продолжала докучать обслуживающему персоналу. Странно, что эта банда так нагло заявилась сюда, насмотря на соглашение. Тогда я понял, что дело довольно серьезное, гораздо важнее денег, которые им платил владелец за тишину и покой в своем заведении. А что может быть сильнее крупной суммы? Признаюсь, я не меркантилен, но лишь после всего, что произошло, мне удалось однозначно и без сомнения ответить на этот вопрос.
И вот он человеческий фактор: многие видели эту сцену, но никто из присутствующих даже не собирался помогать бедняге -бармену. Помощь – постыдное деяние в наше время, знаете ли. Я бы и сам не полез во все это, ведь трезво понимал, что делать мне там, как минимум, по физическим данным и возрасту нечего.
