— Ваши жёны — женщины, сильные во всех отношениях. Говорят, что сильными женщинами окружают себя неуверенные в себе, слабые мужчины.
— По-вашему, получается, что сильный мужчина должен окружать себя слабыми женщинами? Не кажется ли вам, что такой мужчина, на самом деле, просто боится соседства сильных женщин. Он выглядит сильным только на фоне слабых.
— Вы наказываете своих жён?
— Я их люблю и стараюсь не обижать. Крупный конфликт в нашей ситуации недопустим. Это как на войне, где обиженный может выстрелить обидчику в спину. Я стараюсь ограничиваться замечаниями, которые мои жёны принимают к сведению. Игнорирование замечаний является не просто нарушением. Это серьёзная угроза безопасности корабля. Мы все представляем, чем это может закончится.
— Если у вас так хорошо, то почему от вас сбежала одна из жён?
Я с непринуждённой улыбкой ответил:
— Вы искажаете факты. Среди нашего клана космических торговцев распространено, когда кто-то из сыновей образует новую семью с одной из жён отца. Он, конечно, может выбрать жену со стороны, но это — кот в мешке. А мои жёны обладают всеми необходимыми для начала новой жизни навыками. Такая жена законно носит звание Старшей и учит жить остальных жён.
Надеюсь, что голос и глаза меня не выдали. Не дай Аллах, если такое станет традицией!
Я вышел из студии измученный, но одержимый желанием пролететь над ними на гиперзвуке с включёнными маршевыми двигателями. И плевать мне на все их штрафы. Правда, меня потом могут достать где-нибудь в системе Эрнадо. А там мерзкие законы и ещё более мерзкие чиновники. Они с радостью воспользуются возможностью доказать свою преданность Федерации, заодно обобрав меня до нитки.
Назад мы ехали в нашем гравикаре, который вмещает всю семью. Натача молча рулила, рядом с ней сидела Изабель и большим ножом из хром-ванадиевой стали подчищала ногти. Я приходил в себя на одном из задних сидений, поглядывая на проплывающие за окном дома, витрины магазинов, киоски.
Мы шли в одном из нижних эшелонов. День клонился к закату, спешащие с работы по домам толпы сильно поредели, поток транспорта тоже сильно уменьшился, и поверхность асфальта освободилась, поэтому наш гравикар опустился к самой земле. Сидевшие рядом Корасон и Габэ что-то мне наперебой рассказывали, пытаясь развеять моё отвратительное настроение. Я их почти не слышал, в голове стучал пульс, и этот мир казался таким же мерзким, как в системе Эрнадо.
Натача мягко притормозила. Стоящий поперёк дороги чёрный гравикар, за схожесть с морским животным названный "скат", мешал проезду. Его владелец скандалил с хорошенькой женщиной в одном из уличных киосков.
— Вы только посмотрите, что делается! — крикнула нам Изабель.
Мордатый парень буквально выдёргивал женщину из двери, а она отчаянно сопротивлялась. Натача приоткрыла окно со своей стороны, чтобы было слышно.
— Нет, зараза, ты вернёшься, как миленькая! — орал парень.
— Да пошёл ты! Отвали, я сказала! На фиг ты мне нужен!..
— Я тебя из дерьма вытащил, а ты теперь из себя царицу корчишь!
— Это я тебя из дерьма царьком сделала! Ты попробуй в любом банке, кроме своего, кредит взять!
— Ах ты, паскуда!..
Раздались звонкие шлепки — мордатый бил свою бывшую подругу по щекам.
Натача нажала на сирену. Изабель была готова выскочить на помощь. Фархад придвинулся к двери и только ждал моей команды. Вдруг раздался дикий вопль — это женщина укусила своего обидчика за руку и бросилась в нашу сторону. Фархад открыл дверь.
Я теперь хорошо разглядел её. Около тридцати, отличный возраст. Тёмные волосы, правильные черты лица… Красивая фигура проглядывала сквозь простенькое платье. Она вскочила в машину, шлёпнулась на место, которое ей предусмотрительно освободили и, обернувшись в сторону водителя, негромко крикнула:
— Быстрее, пожалуйста! Он ненормальный!
— Это Виктор Колтыга, если я не ошибаюсь? — сказал Марков. — Владелец "Викат"?
— Не ошибаетесь! Быстрее!
Колтыга бросился наперерез нашей машине. Он выхватил из кармана маленький никелированный пистолет и направил его на стекло водителя.
— А ну стой! Стой, тебе говорят! — он подбежал вплотную к дверце.
— И правда, ненормальный, — сказала Натача, вынимая из сумочки свой любимый автоматический "лонгмилл".
Она направила его на застывшего парня и щёлкнула предохранителем.
— Ты чё, парень, ухи переел? Знаешь, какая у него обойма? — грубовато спросила моя первая жена.
Тот помахал головой.
— А, может быть, ты знаешь, какие у него пули? Я сквозь дырку в тебе увижу целиком твою машину! Вернее — то, что от неё останется.
Колтыга медленно поднимал руки вверх.
— Клади свой самопал на асфальт и быстро вали отсюда! — скомандовала Натача. — При следующей встрече я буду не столь терпелива.
Когда он отошёл, Натача резко нажала педаль. Кар тронулся, отшвыривая тяговым полем мелкий мусор и пыль. Никелированный пистолет, как хоккейная шайба, заскользил по дорожному покрытию.
Марков только закончил говорить по телефону.
