Работы хлопотной орудья
глядят с усталым безразличьем
на проплывающие мимо
плоды их скорбного труда
Пучки волос полоски кожи
глазные яблоки и ногти
трахеи лёгкие мошонки
фаланги рёбра позвонки
Они толпятся с вялой злостью
топя друг друга на стремнинах
кучкуются на поворотах
ложатся в омуте на дно
А поверху плывёт говно
навстречу морю и восходу
К логическому так сказать эсхато-
концу или началу — всё равно
А мне и больно и смешно
И я грожу ему в окно
антисовковою лопатой
порвав контекста полотно
Из глаза выпало бревно
и тоже двинулось куда-то
26-27.05.90
Я СПЛЮ
я штука я на стрельбах
я в ботанической оправе
я при дворе я при корове
я разбегаюсь побыстрей бы
я непрерывна я дискретна
нет я дискретно-непрерывна
я вас рублю неаккуратно
и падаю не очень ровно
но разве я не Клара Цеткин
не блин не женская принцесса
и разве нет во мне прогресса
и в голове одни осадки
не суйте мне перемещений
и сил физическую норму
я отрабатываю карму
присматривая за вещами
и вещи и слова и силы
друг другу мылят изотерму
я подрифмовываю сперму
в пространстве нежности и соли
в пространстве вогнутом и сжатом
как в лифте падающем мимо
на платье из металлолома
я пришиваю мирный атом
и на предмет изящных новшеств
беру путёвку в жизнь иную
чтобы пройти не поперхнувшись
сквозь заводскую проходную
и по пластмассовым аллеям
в секущей плоскости оргазма
я вылетаю из маразма
как из отдела бакалеи
и повинуясь древним водам
огню лучу и кораблю
я крашу утро чёрным цветом
и сплю чтобы забыть об этом
и забываю что
Я СПЛЮ
87-90
Е. Бунимовичу
жизнь моя ничего не стоит
даже если она священна
даже если она желанна
даже если она прекрасна
перспективна и самоценна
одиозна или убога
даже если в ней нет ни Бога
ни Бакунина с петрашевцем
ни багульника в робкой пене
беззащитных своих эмоций
ни ласкающего мецената
ни цирюльника с хищной бритвой
ни Иуды с лотком черешен
ни червонца что всех умней
31.5.90
Границу переходят только дважды
Пивной ларёк работает до трёх
Наш паровоз летит на всех парах
И я боюсь тебя увидеть без надежды
Не счесть жемчужин в море полудённом
Мы после третьей перешли на ты
Реактор стёр случайные черты
между check-point'ом и чемоданом
И солнце мира повалилось за кусты
На все четыре дунуло свободой
Мы вдруг затихли как перед лампадой
и вытерли слезу — для красоты
И ты не упрекай меня без нУжды
у ж н У ж д а б л и з и т с я не выключая фар
Ночной зефир сгущается в кефир
Скупой границу переходит дважды
Давай зайдём в какой-нибудь подвал
Давай устроим гвалт на всю Европу
И поцелуем царственную лапу
Так как никто ещё не целовал
1.6.90
М.Шатуновскому
он говорит
мы раньше были лучше
пока не овладели вдохновеньем
пока едва водили пальцем в небе
и отставали от своих двоих
мы не были столь благосклонны к смерти
и не умели так бессмертно жить
так мастерски
так профессионально
надёжно и цинично защищаться
прижившись в этой жизни изнутри
между кулисами предчувствия и страха
между полозьями сомнительных сентенций
под фиговым листком релятивизма
и ёмких дефиниций герметичной чешуёй
мы не умели так беречь своё лицо
я возражаю
но не время возражать
он говорит
поставим стол и скатерть
расстелим белую крахмальную — приборы
прозрачно-эфемерные фужеры
и рюмки и салфетки на троих
и это будут Пять Минут Любви
а не банальный текст открыто беззащитный
пред сардоническим десантом Мельпомены
и Тулии обнявшихся порочно
до мёртвой хватки — петли тишины —
и я смотрю в его глаза — они пусты
роскошным прихотливым запустеньем
вишневосадным розовым провалом
а не мучнистой бакалейной пустотой
смотрю и верю — да, действительно, вне всяких
сомнений — это Пять Минут Любви
а н е размерность
н е экстраполяция в пространстве
и времени — н е транс н е остановка и н е сон
смотрю и думаю — не время возражать
что я простите знаю этот фокус
и этот ракурс и косой пробор
я знаю правду — целиком и по фрагментам
по капелькам по внутренним карманам
по клеточкам обрезкам по кустам
по собственному крику
и по крайней мере
моя планета — дверь в открытом море
моя скульптура — воздух между слов
моя работа — самовозраженье
я возражаю — где мой аргумент?
он ничего не понимает в этой жизни
и потому он абсолютно прав
20.6.90
Завтра я буду описывать автомобиль
Как он упёрся мне в спину открытым капотом
Как он ворочался под одеялом лохматым
Как мы поплыли поплыли и сели на мель
А послезавтра я так полюблю телефон
Так полюблю что надену ему аксельбанты
Он тут же крикнет мне Hi
Мы тут ищем таланты
(Международный и очень влиятельный слон)
Международная почта проломит мне двери
Оземь ударится
Станет руном золотым
Я посмотрю на неё через дырочку в сыре
Господи это же дым
Господи ты ли не слышал предсмертного воя
Но для чего так прозрачны чертоги твои
