И вот в отдельных случаях вашему покупателю идут навстречу и выдают красиво напечатанные в две краски гарантии. Совсем недавно один инженер за двести с лишним рублей купил пару черных туфель. Он приобрел их в самом роскошном магазине Союз кожобувь сбыта. Красные мраморные колонны подпирали высокие потолки этого храма кожевенно-обувной торговли. Продавцы вели с покупателями изысканные разговоры. Они запаковали туфли в коробку, а чтобы коробка не порвалась, упася боже, при переноске, ее завернули в свою очередь в плотную фирменную бумагу и крепко завязали бечёвкой. Этот взысканный пакет выдали покупателю одновременно с гарантийной запиской.
Покупатель в полном соответствии со своими первоначальными замыслами на другой же день надел туфли и пошёл в них на работу. Через два дня подкрой подошвы отстал и печально свернулся как осенний лист. Тогда покупатель снял туфли а помчался в своих старых, и стоптанных ботинках в колонный храм Союзкожобувьсбыта. Жрецы этого храма не отказались любезно осмотреть принесенные туфли и с сарказмом спросили:
– Это вы считаете браком? Да ведь подметка еще пока цела. А что края малость завернулись, так на это не стоит обращать внимания. Это сверху для красоты наклеена тонкая кожа.
– Но ведь это некрасиво, – пытался было возразить счастливый обладатель изящной фасонной обуви.
– Это уж как вам угодно. Старайтесь держать ноги так, чтобы подошва никому не была видна.
Гарантийная квитанция не помогла. И пока ее обладатель ходит по разным инстанциям, пытаясь добиться элементарной справедливости, мы позволим себе заглянуть в утвержденную 8 августа прошлого года Наркомвнуторгом инструкцию о порядке обмена обуви.
Итак, гражданину, затратившему свыше двухсот рублей на покупку пары туфель, теоретически представляется возможным в случае порчи их в течении сорокадневного срока со дня покупки, обменять их на другую пару. Это означает, что если подошва туфель порвется на сорок первый день после носки, то Союзкожобувьсбыт с благословения Наркомвнуторга спокойно умывает свои руки. Нам хотелось бы посмотреть, как выглядела бы фирма, все равно какая: американская ли, французская ли или английская, – которая производит обувь с гарантией на сорок дней. Не надо быть пророком, чтобы утверждать, что такая фирма не просуществовала бы и полугода и с треском лопнула бы. И это было бы совершенно справедливым возмездием, ибо давать гарантию только на сорок дней – это значит расписываться заранее в полной недоброкачественности проданного фабриката.
Что же касается тканей, то на этом участке Наркомвнуторг готовит советскому покупателю неслыханный по своей щедрости подарочек. Еще в июне закончила работать комиссия, устанавливающая гарантийные сроки и порядок обмена изделий из тканей. Наркомом эта инструкция еще не утверждена. Комиссия собирается делать далеко идущие жертвы. Еще неизвестно, согласится ли нарком на такие огромные сроки, но комиссия считает необходимым установить целых семь дней, в течение которых маркая или рвущаяся от малейшего прикосновения ткань может быть обменена.
И вот мы, люди, не чуткие и черствые в своих требованиях, не можем удовлетвориться этими жертвами со стороны Наркомвнуторга. Нам хочется, чтобы этот достойный всяческого уважения наркомат копировал не только удобные и красивые прилавки, которыми изобилуют капиталистические магазины, но и перенял еще кое-что из заграничного торгового опыта. Нам хочется, чтобы работники торгующих организаций привозили из своих заграничных командировок не только образцы прилавков, но и гарантийных, сроков и гарантийных квитанций, выдаваемых заграницей самой заурядной торговой фирмой. Об этом говорит элементарная советская логика. Об этом говорят и в очередях, вытягивающихся у изысканных прилавков различных магазинов ведомства Наркомнуторга.
Джентльмены предпочитают покер
Сэр Роберт Шэккер священнодействовал за карточный столом. Его три партнера относились к покеру не менее серьезно. Они испытывали чисто эстетическое наслаждение от этой увлекательной, построенной на тонкой психологии игры, в которой блеф и мистификация доведены до степени высокого искусства.
Покер любит тишину. Поэтому в комнате разговаривали вполголоса. Умиротворяющий полумрак смягчал контуры предметов и людей. На стенах тускло блестела богатая коллекция оружия. Это были бесчисленные сувениры, собранные Шэккером за многие годы войн и колониальных экспедиций.
Его младший сын, капитан королевской службы, объяснял скучавшим гостям, почему для Англии не так уж страшно, если Средиземное море станет внутренним итальянским озером. По мнению бравого капитана, выходило даже, что куда приятнее ездить в Индию не Суэцким каналом, а вокруг Африки, огибая добрый старый мыс Доброй надежды.
