Дирекция селекционной станции проявляла большую заботу о своих сотрудниках. Единственное, что требовалось от них самих, — это заготовка дров. Они должны были сами валить деревья в тайге, пилить и рубить их. За небольшие деньги нанимали подводу, чтобы съездить в лес на заготовку дров.
В один из осенних дней мы тоже взяли подводу, достали необходимые инструменты, и все вместе отправились в тайгу. Поскольку валить деревья разрешалось только за три-четыре километра от берега Лены, мы забрались довольно далеко в лес.
До этого нам никогда не приходилось валить деревья, но, тем не менее, между нами говоря, у нас неплохо получалось. Мы выбирали только лиственницы: их было много, и нам сказали, что при сжигании они дают больше всего тепла. Поваленные деревья очищали от веток и сучков и нарезали их такой длины, чтобы потом по первому снегу их вывезти. Нужно было ждать, когда выпадет снег, чтобы перевезти бревна на санях, ведь в тайге нет дорог, и на подводе такой груз перевезти невозможно. Естественно, что деревья, которые мы валили, были небольшими. С большими мы бы просто не справились, да и вывезти их мы бы тоже не смогли. Так что мы выбирали только те, которые нам было под силу свалить. Дети помогали собирать обрубленные ветки.
Поездка в лес всем очень понравилась. Ярко светило солнце, и было еще достаточно тепло. Мы взяли с собой еду и питье. Одним словом, ехали как на пикник. Дети играли, собирали последние ягоды — бруснику и дикую землянику.
К концу дня все напиленные бревна мы собрали в одну большую груду и, оглядев ее, испытали чувство гордости. Перед отъездом в тайгу мы были настроены скептически, боясь не справиться, но сейчас, посмотрев на результаты, увидели, что сделали работу не хуже, чем коренные сибиряки. Перед отъездом на станцию мы пометили бревна особым знаком, чтобы зимой, когда вернемся за ними, сразу найти их. Так обычно делали все, кто заготавливал дрова на зиму.
Уже темнело, когда уставшие и счастливые, мы вернулись на станцию.
Потом выпал снег, но мы не смогли поехать за дровами в первый же выходной день: свободных саней не оказалось. Мы решили, что поедем в следующее воскресенье.
В понедельник, недалеко от нашего дома, мы увидели большую груду бревен. Все бревна помечены нашим знаком. В воскресенье мы поехали в лес, чтобы проверить, не ошибаемся ли мы. Проверка показала, что наших бревен в лесу нет.
Вернувшись, мы узнали, что заготовленные нами дрова вывез молодой парень — Николай Оглоблин, отец которого был на фронте. Николай же утверждал, что еще осенью ездил в лес и сам заготовил дрова. Назревал конфликт, который мог закончиться для нас большими неприятностями, и мы решили замять это дело.
Теперь, когда выпал снег, было уже очень трудно пилить деревья. В конце концов, объединившись с другими ссыльными, мы поехали в лес и напилили достаточно много деревьев, чтобы хватило на долгую зиму.
Живо и ясно запомнилось нам еще одно событие — возможно, потому, что было и забавным, и очень характерным для Советского Союза.
То ли в конце июля, то ли в начале августа, вскоре после того, как мы переехали на селекционную станцию, с молниеносной быстротой по всей ее территории распространился слух, что со дня на день ожидается прибытие на станцию высокопоставленного иностранного политического деятеля. Оказалось, что этот деятель — сам американский вице-президент Генри Э. Уоллес, который прибыл в Советский Союз с официальным визитом. Совершая поездку по стране, он прилетит в Якутск, а оттуда в Покровск, чтобы осмотреть селекционную станцию. Говорилось, что Генри Э. Уоллес очень интересуется сельским хозяйством, и что одной из целей его визита в Сибирь является как раз ознакомление с научно-исследовательской работой по выведению особых сортов зерновых и овощных культур для суровых климатических условиях севера. Так что принимать этого важного гостя будет селекционная станция.
Информация о визите с инструкциями, как принимать гостя, то есть что ему следует показывать, а что нет, поступила из Москвы, из самых высоких инстанций. Якутские власти должны принять американского вице-президента и взять на себя все затраты, включая и те, что связаны с его поездкой в передовое научно-исследовательское хозяйство.
Как только согласовали все детали, на станции закипела работа. Пропалывали сорняки, подметали и вычищали все вокруг. Здание, где должен был проходить прием Уоллеса, обновили. Побелили потолки, наклеили новые обои, а все деревянные изделия покрасили. Вдруг и в большом количестве появились откуда-то такие материалы, которые в обычное время невозможно было достать.