Дни шли за днями, время тянулось медленно, без каких-либо крупных событий и испытаний для нас. Мы были счастливы, что выжили. Приходилось нелегко, особенно в конце месяца. Экономили на всем, чтобы дотянуть до зарплаты, но это не всегда удавалось. Особенно мне запомнились два события, когда ситуация оказалась просто критической.
Это было в середине лета 1951 года. Израэль страдал от приступов малярии и не вставал с постели. К концу месяца у нас не осталось ни копейки. Мы в буквальном смысле оказались нищими: в доме ни хлеба, ни масла, ни сахара. Не знали, что делать, поскольку занять денег не у кого. И были уже в полном отчаянии, когда Израэлю пришла в голову блестящая идея.
Как и все работающие советские люди, мы являлись владельцами государственных облигаций. Каждый год у работников высчитывали примерно месячную зарплату и вместо денег выдавали эти долгосрочные облигации. Операция эта была якобы добровольная, поскольку деньги, которые государство получало таким образом, шли на развитие и укрепление советского общества.
Израэль предложил мне взять все наши облигации и сходить в сберегательный банк, чтобы проверить недавно выпущенный тираж выигрышей и погашения. Ведь могла же хоть одна облигация из того количества, что мы имели, выиграть. Я с недоверием отнеслась к этой идее. Однако никакого другого варианта у нас не было. Я взяла облигации, и мы с Самуэлем пошли в банк. Один из сотрудников банка помогал мне проверять облигации. Он был дружески настроен и я чувствовала, что он понимает нас и относится с симпатией. Мы проверили уже почти всю пачку облигаций, и я потеряла надежду, утешаясь мыслью, что изначально шанс выиграть маловероятен. И вдруг мужчина, помогавший проверять облигации, подняв руки, воскликнул: «Вы выиграли! Вы выиграли пятьсот рублей!» Я не поверила своим ушам. Но когда сопоставили номер на облигации с напечатанным в списке, я поняла, что это правда. Радость неописуемая. Самуэль, которому в то время было четыре года, и тот понял, что произошло что-то чудесное, и радовался вместе со мной. Мы поспешили в ближайший магазин за продуктами.
Кроме хлеба, масла, картофеля, сахара и чая, купили консервы и многие другие продукты. За терпение детей в предыдущие дни, чтобы порадовать их, я купила немного шоколада.
Поскольку я и не надеялась, что хотя бы по одной из наших облигаций мы получим выигрыш, я не взяла сумку, и нам не в чем было нести накупленное. В магазине я одолжила авоську, но туда вошло не все. Тогда продавщица дала мне металлическое ведро, куда и положили остальные продукты. Так мы и шли с Самуэлем. Он держался за ручку ведра, помогая мне нести его. С блестящим металлическим ведром, наполненным до верха разными продуктами в одной руке, и полной авоськой в другой, я торопилась домой, с трудом скрывая радость. Даже по покровским меркам у меня был очень странный вид в тот день, но я чувствовала, что это — триумфальное шествие. Когда мы вернулись домой, нас встретили, как героев. Мы быстро приготовили поесть, и этот день стал большим праздником в нашем маленьком доме.
Второй эпизод произошел шесть месяцев спустя, как раз перед Новым годом. После революции все религиозные праздники вычеркнули из официального советского календаря. Рождество и рождественскую елку отменили. Вместо этого появилась новогодняя елка, чтобы уж совсем не лишать людей радостей в самое темное время года. Новый год теперь сделали праздником, у которого были все признаки и традиции Рождества, хотя этот праздник никак не был связан с чем-то религиозным. Ёлки наряжались так же, как и рождественские, — цветными стеклянными шарами, мишурой, гирляндами и бумажными игрушками. Санта Клаус, который по-русски называется Дедом Морозом, тоже приносил детям подарки. Дни перед Новым годом были такими же суматошными, как и перед Рождеством в Дании. Все были заняты подготовкой к празднику, наряжали елки, вырезали украшения, покупали и заворачивали подарки и, естественно, готовили праздничные угощения.
Каждый год большой новогодний праздник устраивали и для детей в школе. Дети одевались в забавные костюмы, все танцевали, играли и, конечно, с нетерпением ждали приезда Деда Мороза. Он заходил с большим мешком за плечом, в котором для каждого находился подарок. Первый раз Саму-эль принимал участие в этом празднике. Когда Дед Мороз подошел к нему с маленьким мешочком конфет, Самуэль ужасно испугался. Он закричал во весь голос и вцепился в меня, всем своим видом показывая, что не хочет, чтобы Дед Мороз приближался к нему. Он успокоился только тогда, когда разочарованный Дед Мороз с большой белой бородой и густыми белыми бровями ушел беседовать с другими, более разумными детьми.
Позже все ходили вокруг елки и пели разные песни. Детям все это очень нравилось, и они ликовали.