Майкл отвел взгляд, затем снова посмотрел на снимок.
– Девчонка показалась мне счастливой, намного счастливее всех других. Она хотела погладить Энни, и ей очень понравилась сама поездка, кто-то даже снимал ее издалека на камеру, и…
– Кто?
– Вы о чем?
– Кто ее снимал?
Он опять глянул на снимок, потом отвернулся.
– Ну, какой-то мужчина.
Купер достала телефон, нашла фотографию Альберта Коула.
– Он?
Майкл отрицательно покачал головой. Когда Купер показала ему снимок Алека, он сделал то же самое.
– Нет, там был парень лет двадцати пяти.
Увидев снимок Саймона, Майкл снова качнул головой и напрягся.
– Пропавший мальчишка?
Купер ответила кивком.
– Если б я видел его, то сказал бы.
– Как далеко стоял тот мужчина? И где?
– У старого кинотеатра. – Майкл вернул ей фотографию Ребекки. – И только во время первой поездки. Я еще спросил у девчонки, почему он не поехал вместе с ней, а она не…
– Что?
– Не знаю… – Майкл выглядел утомленным. – Кажется, она сказала, что парень боится лошадей.
– Вы не уверены?
– Говорю же, не знаю. Больше года прошло… Если честно, я его особо не рассмотрел.
Он вынул сигареты и на этот раз все-таки закурил, немного отодвинувшись от Купер.
– Это он? Это его рук дело?
Купер не знала.
– Это он издевался над животными?
Она кивнула.
День становился холоднее, а они все сидели на берегу.
– Подумываю уехать отсюда. – Он повернулся лицом к воде, выпустил в грешный воздух облачко дыма. – Всю жизнь наблюдал за тем, как люди покидают этот город, но не думал, что и сам захочу того же.
Майкл стряхнул пепел на песок.
– Наш город… он давно ждал чего-то подобного. – Голос Майкла зазвучал высоко, и он закашлялся.
– Чего именно?
– Никто не захочет здесь больше жить, – продолжал он, будто не слышал ее вопроса. – Ни через пять, ни через десять лет. Возможно… возможно, мы сами до этого дошли. Так долго причиняли боль друг другу и самим себе.
Молчание прервалось криками из бинго:
Майкл почему-то рассмеялся, а Купер даже не улыбнулась.
– Мы исчезнем. Этот процесс… процесс человеческой жизнедеятельности, однажды он прекратится, и мы все исчезнем. Словно нас никогда не было. Словно мы и не появлялись на свет. И все будет кончено.
Майкл встал и скрылся в своем трейлере, оставив Купер одну на волнорезе. Через пару минут он вышел в другой одежде и направился к пабу. И снова никаких слов на прощание.
У Купер звякнул мобильный. Сообщение из больницы: спрашивали, почему она не пришла и хочет ли перенести визит на следующий день.
«Да, – напечатала она. – Завтра после обеда».
Купер отправила сообщение и вернулась к себе в отель.
Фрэнк сидел в ветеринарном центре один. Украшения для Хэллоуина сняли и сложили в коробку. Среди кружек в раковине была одна с надписью «Бе-е-ез ума от тебя» маркером на белом фоне.
Из-за расследования все пошло прахом. Конфисковали все лекарственные препараты, завели дело по поводу кетамина, который Кейт где-то нелегально доставала, а также украденной хирургической проволоки и неконтролируемого использования успокоительных.
Фрэнк вышел на улицу и запер дверь.
Все клиенты переметнулись в ветцентр соседнего городка. Даже срочных вызовов почти не осталось.
Люди, которых он знал всю свою жизнь, теперь обходили Фрэнка стороной.
А ветеринарную практику в Илмарше основал еще его отец…
Фрэнк направился к реке.
Директор ветцентра старался найти в этом мире что-нибудь прекрасное.
Он любил наблюдать за птицами и приезжал сюда в детстве. Тогда здесь обитали белые лебеди, но Фрэнк давно их не видел. Теперь тут одни утки.
Все живое и неживое оставляло частичку себя в воде, в почве. Следы жизни. Крупицы знаний. Едва различимые голоса, будто законсервированная в банке история.
Он представлял, как все это было.
Тысячу лет назад здесь сходили на берег воины с покрытыми солью лицами, все в морских брызгах. Королевская рать ехала грабить монастыри и избавляться от европейского влияния ради верности короне. С самолетов сбрасывали бомбы.
Исток реки Седж лежит в восьмидесяти милях к западу от Илмарша. Она протекает через город и извивается дальше к югу, где, несмотря на близость к морю, впадает в совсем другую бухту. С холмов река несется тремя потоками, но лишь один из них доходит до устья.
Седж течет через эти земли.
Скандинавы называли ее «Гарседж», то есть «копьеносец». По форме река напоминает трезубец: два боковых зубца, струящихся вниз с холмов, вскоре иссякают, а тот, что посередине, мчится дальше.
У Тюдоров река звалась то Седж, то Сеж – они так и не определились.
А нацистские пилоты вообще никак ее не называли.
Ветеринар еще немного посидел у реки. Не зря ли он тратит время на все эти размышления? Иногда он не знал, куда деться от мыслей, и даже краснел от смущения.
Фрэнк зашагал вдоль тропы. На дрожащих ветвях плясал свет, прорывающийся из-за облаков.
Может, позвонить ей? Встретиться?
Фрэнк был влюблен.
Алеку снилось, как его сын развешивает по гостиной цепочки из скрепок, а жена в темноте готовит спагетти.
