Заметив, что девушка не сводит глаз с кулона из жемчуга на цепочке, бабушкиного подарка, я потрогала его и спрятала под шарф.
Была ли она еще жива, если бы я не вышла за Энцо?
Потеряла бы я ребенка, если бы он был со мной в тот день?
Мои размышления прервал вибрирующий в сумке телефон. Раздосадованный голос Леи взывал к спасению:
— Ассоль! Нужно, чтобы ты вернулась! Срочно! Это катастрофа!
— Что случилось?
— Не телефонный разговор! Ждем.
Когда я вошла, Лея, одетая в просторный джинсовый комбинезон и желто-черную клетчатую рубашку, как майская пчела, летала по кондитерской, то помещая на витрину свежеиспеченные Антонио торты, то пыхтя и свистя кофемашиной, то раскладывая по блюдцам круассаны. Увидев меня, она бросила “ciao!” и продолжила пробивать чек, переговариваясь с пожилыми посетительницами. Дождавшись, когда женщины выйдут, я, надевая халат и бандану, поинтересовалась:
— Ну и где эта катастрофа?
Лея кивнула на газету на столике. С тех самых пор, как я впервые вошла в кондитерскую, на зубок запомнила одну важную вещь: ни одно утро в Италии не начинается без свежих новостей политики, футбола и местной хроники.
На газете крупным шрифтом красовалось: “Магнолия” обещает местным жителям показать Святого Валентина”.
— А мы? Что будем делать на День Влюбленных? Облизываться, когда к ним потекут наши лучшие клиенты? Ассоль, к нам уже никто не ездит из Флоренции за шоколадными круассанами. В “Магнолии”, ты видела, что там творится? Mammamia! Я бы с пребольшим удовольствием утащила какой-нибудь шоколадный шарик с вишенкой или клубничное сердечко! А мой муж все также помешан на классике, как пятьдесят лет назад — цепполи с кремом да вортичи д’аморе! — от волнения лицо Леи покрылось румянцем. Потом она закатила глаза и всплеснула руками: — И где сейчас мой Ремо?
Если я хорошо помню, Ремо был соперником Антонио за сердце Леи, но она предпочла ему Антонио и теперь при любой размолвке супругов, фантом Ремо снова появляется в моей кондитерской. Я покачала головой и опустила взгляд. И это была вовсе не робость признаться, что я летала в Швейцарию не на курсы шоколадного мастерства. Просто ее слова мне показались вызывающими по отношению к Антонио, который тут же явился из двери кухни. Он схватил со стойки лимон и запустил в Лею:
— Ремо? Он вряд ли смог бы ужиться с той, которая преклоняется перед всем американским! Ред велвет, капкейк, пламкейк — тьфу! Даже не хочу знать, что это такое!
Тут Лея встала посреди зала руки в боки и с вызовом произнесла:
— Ты консерватор и брюзга, и не хочешь признаться, что в наше время обертка движет рынком, а не то, что в нее завернуто! Мне все равно, американское это или нет, главное получить результат, за который не будет не стыдно!
Антонио с обиженной и злой гримасой махнул рукой и исчез на кухне.
Лея с досадой спросила:
— Ты тоже не согласна со мной?
“Стыдно” повисло у меня в голове. Как же хочется, чтобы все скорее закончилось и ничего мне больше не напоминало об ошибках прошлого. Я сделала вид, что спокойна, хотя сердце ушло в пятки. Наводя порядок за барной стойкой и собирая чашки с блюдцами в посудомойку, я сказала:
— Выкладывай, что за идея.
— Итак, слушай! Мы сделаем фотосессию, и лучший снимок повесим здесь! — она указала на стену, напротив входа и прошлась по кондитерской словно менеджер, представляющий свой проект инвестору. Вот только проблема: у этого инвестора не было средств для новых вложений!
— Замечательно! Только сюда мы поместим фото бабушки. Я поищу то, что сделала ей, когда только приехала в Италию. Подретушируем, увеличим, — тараторила я, чтобы продолжить ее игру. Надо ведь просто продолжать жить. — А напротив поместим ваше с Антонио.
— Ассоль, причем тут бабушка? Городу нужно живое лицо и новая история любви. Так дай им эту историю! — жестикулировала Лея, словно в ней проснулись гены Беаты, и меня это огорчило. Смогу ли я когда-то сделать то, чтобы моя жизнь стала похожей на ту, что годами строила бабушка?
Я замолчала ненадолго и занялась ассортиментом. Сейчас мне меньше всего хотелось украшать своей разочарованной физиономией кондитерскую, хотя ее идея меня привлекала. Она подумала несколько секунд и выдала:
— Я даже знаю, какой снимок придется кстати. Тот, что на мосту Влюбленных.
Я внимательно посмотрела на нее, и она добавила:
— Идея! Мы будем воссоединять влюбленных! Вместо роз — шоколадные ключи, которые открывают сердца! И фото Ассоль, что вешает свой замочек, чтобы найти любимого! — захлопала в ладоши Лея как маленькая девочка, которая увидела мешок с шоколадными конфетами.
— Даже не думай, — угрожающе возразила я.
— Да нет же! Это должна быть ты, и точка. У кондитерской не может быть другого лица. Представляю, какой будет аншлаг!
— Нет, это исключено. Не думаю, что Энцо будет приятно.
— Да твоему мужу уже давно все равно! — вспылила Лея. — Ой! Прости, я не хотела. Как всегда, болтаю лишнее, — она закрыла лицо ладонями.
— Да что уж там! Выкладывай!
