1612 год. Русь истекает кровью в аду Великой Смуты - иноземных нашествий и казачьих бунтов, боярских распрей и мятежей "черного люда". Ляхи хозяйничают в Кремле, шведы взяли Новгород, Семибоярщина присягнула польскому королевичу, первая попытка отбить Москву у захватчиков и предателей закончилась провалом… Но на Волге уже собирается второе Земское ополчение во главе с Мининым и Пожарским. Они - последняя надежда Руси на выживание и возрождения. От них зависит, сгорит ли Русская Земля в пожаре Смуты - или восстанет, как Феникс из пепла…К 400-летию освобождения Москвы! Новый роман о героях 1612 года! Захватывающий боевик о решающем моменте нашей истории!
Annotation
1612 год. Русь истекает кровью в аду Великой Смуты – иноземных нашествий и казачьих бунтов, боярских распрей и мятежей «черного люда». Ляхи хозяйничают в Кремле, шведы взяли Новгород, Семибоярщина присягнула польскому королевичу, первая попытка отбить Москву у захватчиков и предателей закончилась провалом… Но на Волге уже собирается второе Земское ополчение во главе с Мининым и Пожарским. Они – последняя надежда Руси на выживание и возрождение. От них зависит, сгорит ли Русская Земля в пожаре Смуты – или восстанет, как Феникс из пепла… К 400-летию освобождения Москвы! Новый роман о героях 1612 года! Захватывающий боевик о решающем моменте нашей истории!
Виктор Поротников
Часть первая
Глава первая Василий Шуйский
Глава вторая Матрена Обадьина
Глава третья Дмитрий Пожарский
Глава четвертая Кантемир-мурза
Глава пятая Степан Горбатов
Глава шестая Тушинский вор
Глава седьмая Сговор
Глава восьмая Семибоярщина
Глава девятая Гетман Жолкевский
Глава десятая Тень Бориса Годунова
Часть вторая
Глава первая Послание патриарха
Глава вторая Прокопий Ляпунов
Глава третья Тимоха Сальков
Глава четвертая Гермоген
Глава пятая Резня в Китай-городе
Глава шестая Думный дворянин Сукин
Глава седьмая Нет худа без добра
Глава восьмая Огненный вал
Глава девятая Совет всей земли
Глава десятая Самозванец Матюшка Веревкин
Глава одиннадцатая Кузьма Минин
Глава двенадцатая Бегство Гонсевского
Глава тринадцатая Поражение Ходкевича
Эпилог
Виктор Поротников
1612. Минин и Пожарский
Часть первая
Глава первая Василий Шуйский
Ночь была душная и тяжелая. В просторной опочивальне пахло пылью, скопившейся на коврах и парчовых занавесях, а также свечным воском. В царской спальне и по ночам горел трехсвечный бронзовый канделябр. В последнее время государь стал бояться темноты, в которой ему мерещились то ожившие мертвецы, то убийцы, прокравшиеся в дворцовые палаты.
Царский постельничий Трифон Головин по воле государя ночевал в одних с ним покоях, имея при себе кинжал и топор. Ложе постельничего было устроено за занавеской подле единственной низкой двери, ключ от которой был тоже у него.
Василий Иванович Шуйский сидел на царском троне вот уже пять лет. Все это время подле него находился Трифон Головин, родня которого была в опале при Борисе Годунове. Заняв трон в Москве, Василий Шуйский вернул из ссылки всех бояр Головиных, приблизив их к себе.
В последнее время покойный Борис Годунов стал являться во сне Василию Шуйскому. Так было и в эту июньскую ночь.
Государю снилось, будто он поздним вечером заплутал в залах и переходах Большого Кремлевского дворца. Переходя из покоя в покой, Василий Шуйский пребывал в полнейшем недоумении. Нигде не было ни стражи, ни слуг, ни просто случайных просителей… Вокруг царили пустота и гробовая тишина. Горящие светильники, мерцая оранжевыми огоньками, освещали каменные стены и массивные закругленные своды, покрытые белой известью. Толкая плечом дубовые двери, Василий Шуйский шел через анфиладу бесконечных полутемных комнат с узкими окнами, утонувшими в толще каменных стен, озираясь по сторонам и вздрагивая от гулкого звука собственных шагов. Он не узнавал ни эти залы, ни обстановку в них, ни узоры на дверях и колоннах. У него было ощущение, что чья-то злая воля заперла его одного в этом огромном дворце, похожем на лабиринт.
Внезапно перед Василием Шуйским возникла высокая фигура в длинных до пят одеждах. В руке этот странный человек держал горящий факел. Едва свет от факела озарил бородатое лицо этого призрака, как Василия Шуйского затрясло от страха. Перед ним стоял Борис Годунов, умерший пять лет тому назад.
Василий Шуйский в ужасе попятился.
«Куда же ты, государь? – проговорил призрак. – Нам есть о чем потолковать. Не уходи!»
Обливаясь холодным потом, Василий Шуйский продолжал пятиться, выставив перед собой свой длинный царский посох, как копье.
«Глупец, тебе никуда не скрыться от меня, как от угрызений совести! – усмехаясь, молвил Борис Годунов. Он надвигался на Шуйского, прямой и огромный, в своем длинном черном кафтане и высокой меховой шапке. – Не грози мне своим посохом, государь. Ты не сможешь меня убить, ведь я и так давно мертв!»
Трясясь от страха, Василий Шуйский торопливо осенил себя крестным знамением, стараясь вспомнить молитву для отпугивания призраков. Однако никакие молитвы не шли ему на ум, его голова просто отказывалась соображать.
«Сгинь! Пропади, нечистая сила! – закричал Василий Шуйский, трясущейся рукой нащупывая у себя на груди нательный крестик. – Чур, меня! Господи, сохрани и помилуй!..»
«Успокойся, государь, – продолжил Борис Годунов без явной враждебности в голосе. – Оставь Бога в покое! Нам с тобой нужно переведаться, ибо с претензиями к тебе пришел я с того света».
Наткнувшись спиной на каменную стену, Василий Шуйский замер, чувствуя себя зверем, угодившим в западню.
