"Книжка довольно важная — в первый раз я издаю такой сборник «Зе Беста». То есть, тут собрано не знаю, лучшее или не лучшее, но то, что я считаю важным по разным причинам и достойным натурального восхищения. Чем могу гордиться. И горжусь." — Мирослав Немиров, 2011
Немиров М. М.
164 или где-то около того: стихи. — Москва: немиров, 2011. — 212 с.
ISBN 978-5-9903123-1-9
© Немиров М. М., 201
© Оформление: немиров, 2011
Эта книга распространяется бесплатно.
Если у вас есть желание и возможность — помогите подготовить к изданию другие книги Немирова, пожертвуйте любую сумму.
В первую очередь — «Тюмень и Тюменьщики» и «Всё о Поэзии».
Затем «Ростов-Москва-Остальная Вселенная», «Водка и другие крепкие напитки», «Четыре вертящихся».
Карта Сбербанка — 639002389017679044
Яндекс-деньги — 4100183033402
Pay-Pal — https://www.paypal.me/mnemirov
С уважением, Гузель Немирова.
f — https://www.facebook.com/gouselle
Почему? Потому.
***
Весна, машина любви.
Дурацкая, сверкающая, срочная, — точно пожарная.
И вот, она, весна, лавиною валит, —
Лавиною ударною.
Весна, которая, — цвета фольги.
Которая цвета, иначе сказать, точно, ртути.
Весна, она, — Ура! Гип-гип!
Апрель. Утро!
И как тут начнёт всем тобой колотить,
Как будто ты есть пулемёт;
И как тут начнёт ох как бить-долбить,
И сиять, и пылать, и вот;
И как тут начнутся такие дела —
Сплошная зеркальная грязь,
Сплошная, ох как ни верти, а мгла,
Сплошное еблысь-хуясь;
Примерно 17 марта 1981
***
И вот в тебя затрубил как будто примерно джаз:
Вой, визг, блеск, лязг, гром, грохот, слепящие солнце и медь;
Потому что растаяло! — вот чего тут происходит сейчас;
Потому что растаяло, вот чего, эть твою меть.
Уже! И, являясь как точно пацан на каникулах,
Наконец-то объявленных, через то весь являясь тепер
Центор этого грома и грохота, центор этого лико-
Вания, значит, скрежещущего: всё! вот и всё. Дотерпел!
Дотерпел. До такого теперь, что единственно заумью
Изложить, потому что оно — ох, ого! Потому что оно — ох, эге!
Потому что ведь таять же начало, потому что растаяло!
Дыр бул щыр это чистый голимый! Хейгоп! Хопхейгоп! Оуйе!
Дотерпел. До такого, что даже уже можно шапку
Сунуть в сумку, и, как точно волною несомым, лететь
Как на гребне волны, ощущая: это именно всё — вот сейчас вот,
Не когда-либо в будущем, щазз; и оно — не кому-то, а именно вот тебе.
Просто так, ни с того ни с сего, — прям вот так вот и скажем: да: счастье.
1981. 03
***
И только-то, ох же ты, — грязь,
Грязь да лужи, однако же, это —
Весна! И парят
Прохожие в небе безветренном.
И растаивающий снег
Порождает такие туманы,
Что является город как спящим и снящимся точно во сне
Типа сам себе. Но и людям, нам. Мне!
Он является спрятанным точно на дне океана.
Впрочем, фигля там «точно»! Он точно ведь: спрятан на дне
Океана. Какого? Какого-какого — такого!
Океана, которым является небо — шестого!
В толще коего, в полупрозрачной которого глуши и тиши,
Вероятностых цепи событий, точно водоросли, колышутся.
2.
Апрель, ез. Душа, за зиму
Вся как точно сменой у конвейера отшибленная,
С опаскою учится заново
Самой себе принадлежащей быть она.
Душа — она учится быть —
Сначала неуверенно и осторожно, —
Как точно засвингованный электробит.
То есть такой, какою быть ей и положено.
1981.04
***
От бессонницы в горле нагар,
А это утро — с пузырьками электрическими.
Как из морозилочки нарзан —
Аж до жопы чтоб продрало и прочистило.
Галерея улицы. Тополя готические
Руками всплеснули, встали на цыпочки
И сквозь ветви светится — небо голое;
Синим стынет голым — и голимым! — алкоголем.
И пучками (зелёными выстрелами!) —
Трам-дарам — тарурам — там дара —
Цвета такого, что аж вырви глаз,
Из подземного царства вырвавшаяся,
Охуев на свободе, — трава.
А на пересеченьи Ленина с Челюскинцев — там, между прочим,
Стоит, ещё аж с палео- времён -контакта
Замаскированный под белую церквушку ловко очень
Туманности со Андромеды звездолёт, ребята.
Он так стоит себя, пока ещё неузнанный,
Но вот сигнал придёт, рёв, как гитара с фуззом
Взревёт, ударит страшно пламя дюзами,
Округа сделается сразу вся такая,
Её как будто земле бы трясенье сотрясая,
И мы, в остолбененье, видим: вот, оно взлетает!
Но пока — тишина. Но пока — ох и глушь,
Ох глушь настолько офигительная и провинциальная,
Что становишься столь ты непревзойденно глуп, —
Что хоть режь бери на лавке сердце с инициалами.
На этой вот, которой на, сидишь, скамейке.
Весь в обалденьи пребывая от имеющегося воскресенья.
Весь в обалденьи пребывая от всего имеющегося, вот от этих клейких
Листочков, например, которые уже понавылазили, весенние.
В глуши сплошного наступающего пребывая мая
Собой самим себя себе являя ощущением,
Что ты являешься примерно чем-то вроде телепатограммы,
Её волны/частицы интер (оп) ферирующим (оп) сгущением.
1981, конец апреля. Тюмень, где-то в окрестностях Холодильной улицы.
***
Сегодня день — ослепительно трезвый.
