Машина и… Крови полоска.
Снимаю себе водопадик…
И тают подо мной снега!
И падаю я к уткам в садик.
Плавать? Не-а! Они ж: «кря-кря».
Еще ж сожрут! После зимовки…
Откроют уток-каннибалов.
И лебеди там – тоже ловки…
Накинут и себе же баллов.
Еду я, значит, по дороге.
И представляю группировку…
Летит машина – давит ноги…
Людей! А я тут – блокировка.
Иду под крышами, махаю
руками и… Туда-сюда.
И вдруг – ребенка же поймаю.
И орден мне такой. Прям: «на!».
Бывает, вижу себя в коме.
Толпы вокруг меня людей…
Все плачут, говорят о доме…
«А я – душа. И я – не с ней».
Спасаю жизнь. Пункт перелива.
Прям: «моя группа, резус мой».
И после нового же слива -
свет мой в ночи… К тебе я. Свой!
А вдруг влетает самолет же.
Прям с неба – и в мою квартиру.
«Оля – жива или умрет же?».
Успею что я в этом мире?
Забрать б стихи, телефон, флешки.
И документы! Кое-что…
И даже – можно без одежды.
Игрушки! В принципе… И все.
А вдруг – взрывается автобус.
И я живая! Но в стекле…
И вылезаю на сугробы.
Вот телефон – звоню семье.
Врываются к нам террористы.
А я спасаю их – собой.
Взрослых, детей… Как спецназ. Чисто.
И жертвую, конечно. Мной!
Тут предо мной – труба и вентиль.
С длинною палкой такой… Раз!
Хотите, верьте или не верьте…
Но, твою мать! Скольжение… В глаз.
Чего взгрустнул? Да, не навечно.
Ты ж сам хотел плотских утех!
Теперь – кричишь: «бесчеловечно».
И посылаешь девок всех.
Не говори: «разочаровался».
Хватит тебе! Не по парням…
В который раз вот обознался?
А так бывает: «нужен нам».
Найдешь еще же ту пре-саму…
Что нам утрет, всем взятым, нос!
Хочешь, клянусь я даже мамой?
Ну, не пошла жизнь под откос…
Удумал! Руки тут наложишь?
Не пер… последняя. Даст бог.
А если ручки сейчас сложишь…
Тут же поймут, что тебе – пох.
Да, выгорела та идея.
В пожар – опять его не спас…
Ну, значит, нужно просто время…
Горит – какой уже матрас!
Ты говоришь, что тебе плохо.
Что он использует тебя…
Он бьет тебя. Хочет, чтоб сдохла!
А ты даешь ему – себя.
Ты позволяешь ему это,
не отвеча-оборонясь…
И «девушка», в контексте этом!
Я б поняла… Но ты – слилась.
Не пробовала сказать: «нет».
Хоть в чем-то ему отказать…
Так взять – и выдвинуть запрет.
Да даже просто – убежать!
Он ведь насилует морально.
Физически – до мяса, крови…
По-минимуму – аморально.
По-максимуму – «run» и гонишь!
Он ведь убьет тебя – в два счета.
И даже глазом не моргнув.
Он – механизм. И он – сработал!
Эмоционально – просто дуб.
Не знает – милость, сострадание…
Да хоть бы – рамки, твой предел!
Ты отдаешь – на разбирание.
Да синим пламенем горел…
Весь этот рай! И эта сказка.
Тебе же плохо – уходи.
По стенкам ты – не скалолазка…
И пока нет его – иди.
Тебе был нужен мотиватор?
Так почему ты не бежишь?!
«Не предусмотрен пункт возврата -
«а» нужен «д». Тут не сбежишь».
Незаинтересованность в предмете.
И интерьер – больниц, простой…
«Учитесь в этих стенах, дети!
И пусть вы с головой пустой…
Уйдете! Не перестарались.
Учебный план – уж от зубов…
Да мы вообще же не старались!
Пусть и у вас не будет снов.
Зубрите в ночь – как мы сверяем.
Да и не спим по двое суток.
Тетрадки ваши проверяем…
Не спросим вас, конечно, дудки!
Ответит каждый: «это нужно.
И в жизни вашей пригодится!».
А скажет кто, что: «это чуждо» -
в директорской вполне сгодится.
Учиться! И еще два раза -
тогда возьмут вас на работу.
Красный диплом где заиграли?
А здесь – все также: «в лоб, что по лбу».
Вас всех возьмут, где есть работа.
И от диплома – не зависит.
Работы нет? Вон – есть заводы!
Нет, вас медали – не возвысят».
«Закрыли рты все, тишина!
В классе должна быть дисциплина.
Чихнул? За поведение: «на».
Банан! Такая вот – малина».
«Ребенок ваш – гиперактивен.
Ему б таблеточек попить…».
Он ведь ребенок. Он – активен.
И не ему колеса пить!
Тоже придумали – ребенок
должен на попе же сидеть…
«И не дай бог там голос звонок…».
Директор. Предки. Не смотреть!
«План дня – отчитан. Все свободы!
Понял, не понял – все равно.
Вы все – тупые и не годны…».
Но только класс один же: «КРО».
«Ходим за ручки». Мож, за спинкой?
Похоже дюже – на конвой.
В колонну, на убой, скотинка:
«В тюрьмы столовку! Кто со мной?».
Да в тюрьмах кормят только – лучше.
Налоги-то – каки дерут!
И обращаются там – чутче.
Пусть и пожестче же берут…
Как у доски! Учителя же.
В позах во всех. При всех. У всех…
А после: «не токсикоманить.
Бутылки, сиги, дозы – верх».
Желания нет. На «отмахитесь».
Для галочки и для проформы…
«Про вред сказали? Отъебитесь!
Какие дисциплины нормы?
Не превращать же школу в замок!
И как будут учиться дети?
Если не будет этих рамок…».
А тут – тюрьма, струнка… «Заметьте!».
Кто разжигает эти войны?
Неужто сложно – помириться?!
Религией ведь все довольны…
Пора б уже было смириться.
Мы – толерантны и лояльны.
Давайте примем всех богов!
«А че мы сразу? Че мы – крайни?
Пусть каждый скажет, что готов».
И мы играем в «переложим».
Ответственность! Не на себя.
Но мир так с вами мы не сложим…
«А кто-то спрашивал тебя?».
Церковь – в политику не входит.
Последняя – войдет во все!
Пожалуй, нет ее лишь в моде.
Скоро – не будет ничего…
Чего б политы ни коснулись!
Под корень. И в разрухе все…
Под флагом же – уже не круты.
