Итак, киликийские армяне с радостью встречали крестоносцев, они помогали им и вливались в их ряды. Это позволило им сразу же установить дружеские отношения с королевствами Западной Европы. Государства крестоносцев в Эдессе, в Иерусалиме, в Антиохии возникли в первую очередь благодаря конкретной поддержке армян (провиантом, оружием, людьми). Политику дружбы с крестоносцами и вообще с латинским Западом проводили и армянские правители, которые выдавали своих сестер и дочерей замуж за франкских суверенов Востока.
Тем временем латинские рыцари на христианском Востоке столкнулись со значительными трудностями. После взятия Эдессы турками в 1144 году был объявлен второй крестовый поход (1147-1149), но он не принес каких-либо положительных результатов. В середине XII века пала и Антиохия, а в 1187 году Саладин завоевал Иерусалим.
После этих событий, в 1189 году, был объявлен третий крестовый поход, в котором приняли участие все величайшие европейские монархи: король английский Ричард Львиное Сердце, король французский Филипп II Август и сам император Фридрих Барбаросса. Именно Фридрих стал добираться до Святой земли сушей, через Киликию.
Князь Киликии Левон II решил воспользоваться столь исключительными обстоятельствами, чтобы из рук самого императора получить царскую корону.
Несмотря на то, что высшая императорская власть оспаривалась в это время враждебно настроенным папством и итальянскими городами-государствами, обретавшими все большую самостоятельность, Фридрих Барбаросса мечтал присоединить к Священной Римской империи большие владения на Ближнем Востоке. Главным образом по этой причине он и принял участие в походе. В осуществлении своих планов он рассчитывал на поддержку Киликии, единственного христианского государства в этих краях, и поэтому с легкостью согласился исполнить просьбу князя Левона о даровании ему царской короны.
Как только император со своим войском перешел через Таврские горы и пересек границы Киликии, его встретили посланцы князя. Им было приказано сопровождать высокого гостя до равнинного города Изаурия, где крестоносцев ожидало подкрепление и съестные припасы и куда должен был прибыть сам Левон. Достигнув 10 июня 1190 года окрестностей Изаурии, пока войска входили в город, император со свитой и армянскими провожатыми остановился на берегу реки Салеф. День был очень жаркий, и после трапезы Фридрих решил освежиться, искупавшись в реке. Но случилось непредвиденное — зайдя в воду, он утонул от внезапного заворота кишок.
Когда князь Левон со свитой и католикосом прибыли в Изаурию, им сообщили трагическое известие о смерти императора. Левон лишился высокого покровителя, который собирался даровать ему царское достоинство. Однако князь сокрушался недолго — вскоре новый император Генрих VI, сын Фридриха, пошлет ему царскую корону и отныне князь Левон II станет царем Левоном I Киликийским.
Драгоценную корону и царский стяг Левон получил также от византийского императора Алексея III (1195-1203), который сопроводил свой дар посланием, выдержанным в несколько угрожающем тоне: «Не возлагай на главу свою диадему, дарованную тебе римлянами, ибо ты гораздо ближе к нам, чем к Риму». В самом деле, не только Киликия географически была расположена гораздо ближе к Византии, чем к Риму, но и Армения в целом, на протяжении всей своей истории, несравненно больше была связана с Константинополем, чем с латинским Западом. Именно по этой причине в поисках укрепления политической власти Левон уже много лет обращался не только к германскому императору, но и к византийскому двору.
Но политическое сближение как с Византией, так и с Западом с необходимостью повлекло бы за собой примирение Армянской церкви или с Константинопольской кафедрой, или с Римской и присоединение к одной из них. Многие влиятельные армянские духовные лица в течение долгого времени поддерживали отношения с византийским патриархатом. Но многочисленные разочарования, испытанные в ходе богословского диалога св. Нерсеса Шнорали и св. Нерсеса Ламбронаци (о которых подробней мы расскажем ниже) с греческими богословами, и выдвигаемые последними тяжелые условия присоединения все более подталкивали армян в сторону латинской Церкви.
Кроме того, начиная с середины XI века, появились явные признаки ослабления Византийской империи, вызванного постепенным укреплением норманнов в Средиземноморье, турецким наступлением и крестовыми походами. Это привело Левона к выводу, что помощь Запада и крестоносцев, присутствующих на Востоке уже целое столетие, решительно важнее для Киликии, чем зависимость от слабеющего Константинополя. Поэтому, оставив у себя корону, подаренную Алексеем III, он незамедлительно послал ему взамен не менее богатые дары, что на языке средневековой дипломатии означало: я не считаю себя твоим данником, я — царь, подчиняющийся лишь Западной империи.
