Водитель оказался неразговорчивым, что было в самый раз. Григорий по обыкновению не любил вести с ними разговоры, но и на него изредка находит настроение, если, например, беседу может здорово поддержать человек именно такого труда или же сам труженик, хоть и сидя спиной, вызывает неподдельный интерес. На этот раз Григорий так бы и поступил, поскольку стало интересно, где была куплена врученная ему вода, и будь у него ясный ум, а не наковальня на голове, он обязательно об этом бы спросил. Водитель, наверное, бы ответил ему: "Там, где покупается любая другая бутылка воды и любой другой товар – в любом магазине". Чтобы поддержать разговор, а не тупо оборвать его молчанием, может даже неловким, он наверняка бы спросил: "А что, шеф, у этой воды какой-то
Все же настоящий воздух, пусть и не такой чистый как в горах, был заключён не в пластиковой бутылке. Он был за окном машины. До конца поездки оставалось ещё 12 минут, и Григорий решил опустить стекло своей двери, чтобы в салон ворвался весенний, прохладный и в тоже время тёплый, но самое главное свежий воздух. Тот, что стоял внутри, Григорий хотел расшевелить, и водитель не возражал. Казалось, он был доволен всем, что делает его пассажир. Маршрут пролегал через Победу – центральную улицу города. Широкие полосы автомобильных дорог уже успели избавиться от снега, чего не скажешь про не менее широкие улицы. Тот прятался вдоль тротуаров, прибивался к бортовым камням, лежал вокруг лунок аккуратных высаженных деревьев. Где-то снежная куча лежала и просто так, и была побольше других. Наверное, зимой, когда обильно выпадал снег, техника для уборки именно здесь его особенно трамбовала, но весна уже начала вступать в свои права, потому никакие сугробы не останутся на своих местах, что наметила для них уже отслужившая зима. Григорий с любовью смотрел на этот ежегодный акт природы, когда одно время года, усердно изменяет порядки предыдущего, чтобы потом передать свою живописную работу следующему. Следующим было лето, которое в свою очередь сменится осенью, а потом снова зима, и так по кругу. Из года в год.
Что было общего у дорог и тротуаров – это лужи. По одной из них промчалось такси Григория и множество капель грязной воды, сверкая в лучах желтого солнца, вдруг отбросились в сторону, сопроводив своё падение в соседнюю лужу неуклюжей симфонией. Маленький брызг даже сумел приземлиться на лоб Григория, от чего он улыбнулся, решив, что природа так с ним играет. Играла природа и с пешеходами, которые, бывало, вдруг внезапно начинали вытанцовывать на ходу, резко вскидывая руки кверху в попытках удержать равновесие. У большинства это получалось, но у тех, которые видимо особенно были симпатичны природе, ничего не выходило, и они, отплясав несколько грубых движений, непременно приземлялись своим задом, или же боком, кто как изворачивался, прямо на мокрый лёд. И хорошо, если под ногами окажется он, ведь кому-то может повезти и вовсе на грязную лужу, а для особых счастливчиков такое падение может оказаться
Григорий поймал себя на мысли, что хочет того же. Перешагивая лужи, он хочет отогреться после зимы на солнце. Сегодня среда. Он решает отправиться на прогулку, как только придут выходные. Григорий непременно пригласил бы и свою жену, но сейчас она в Москве, поэтому греться под солнцем ему выпадает на едине с собой. Восстанавливать силы и отвлекаться от переживаний для сбережения нервных клеток Григорий считает важной процедурой. Эту важность с годами ему навязала жизнь, и теперь она действительно имеет место быть, когда у него посреди рабочего дня вдруг начинает разрушаться голова.
