А голова – не котелок…
Я прожила темную суку!
Но день, как утро – не помог…
Мне не помог опять же – вечер,
что позже переходит в ночь…
С силой вжимаю пальцы в плечи!
И утыкаю в ноги нос…
Сиплю, хриплю и… Плач со смехом.
Мой голос – снова на низах!
«Таким всегда ведь был он, верно?
Простужена ты, как всегда».
Время, малышка, оно ведь не лечит.
Алкоголь, сигареты, вещества, да и встречи…
Лечат! Знакомства, перепихи на ночь…
А что в этом – «время»? То пластырь и скотч…
Что ты со всей дури, и с кожей, сдирая,
с воплем и с криком – к вратам того рая!
«А лучше б – бродвеи, проспекты в огнях…».
Очки с капюшоном. Не видеть чтоб: «нах»…
Людей и себя. «Мешки под глазами…».
Уставшие от всех и всего они… с нами.
«С другими мечтать бы о лете и жизни…».
И мысли чужие чтоб просто не грызли!
«Идти чтоб спокойно, не наблюдать время…».
Не бежать и за вами же, гнусное племя.
Обгоните и радостно, войдя в поворот…
слетите в кювет. Да, «на смерть»! «Ведь идет…».
Ты родилась же – не со мною.
Ты родилась… Мне восемнадцать.
«Я ж зажила – только с тобою».
Подумать только, тебе – n-адцать!
Было тринадцать – тебе восемь.
Четырнадцать… «Чуть-чуть. Потом…».
Ты ж – собирательный мой образ!
«Но в человеке-то – одном».
Годы ж твои – по минималке.
За два, а то – за три идут…
Я ж – младше и была в остатке!
«Годы тебе – и не пойдут…
К тебе… И обойдут сторонкой!
Я буду за этим следить».
Будь со мной днем, ночью глубокой…
Говоря: «целое – я, ты…».
Не связывай просто какое-то время -
со мной. И прошу, ненавидь лишь меня!
Я вытерплю все. Возвращение в племя…
Но прошу, умоляю – даже не за себя…
За тебя. Ведь когда-то вернешься к истокам…
С ностальгией уйдешь в наши те времена.
И грязь / отвращение ж – рванутся потоком…
Ненавидь – что угодно. Но его – никогда!
Ведь свяжется нитями с тобою так прочно,
что итогом – вернется за тобою оно…
Круг и замкнется. Не заметишь то – точно!
Как все, «ненавистен». Не хочет ж – одно.
Сегодня ангел в стельку пьян.
Хотел уйти от сброда…
Хлопнул ж по крыльям тот капкан…
«И вот – среди народа!».
По телу льются – вода, слезы…
И струйки своей крови.
Она ж – поверила в те грезы…
«Губу скусав до боли!».
Сегодня ангел в стельку пьян.
И топит свои чувства…
С нимбом «тот образ» – с треском пал…
«Терпеть – это искусство!».
Она отказывает всем.
Распихивает руки…
«Динамо»: в спину. «Кругом – тлен».
«Не к ней в очередь, суки!».
Сегодня ангел в стельку пьян.
И хочет раствориться…
Как соль с ладони, лед… «Под кран!».
Ей только бы – забыться…
Залить б туманом мыслей улей.
И вытравить вранье…
Какую б линию ни гнули…
«Вокруг ж – одно гнилье!».
Сегодня ангел в стельку пьян.
Идет себе домой…
Не слышит. Отключилась. «В бан».
Такой вот ангел… твой!
Из глаз твоих – берут начало океаны.
«Твоих». И никаких других!
Ты ж – хаски, что я вышила. И в раму…
С любовью и заботой. И без злых…
«Без злых» – людей, слов… Вариаций мыслей.
Ты смотришь так, как только ты смотрел.
И с голубыми – карие. Не «исключение». Вышли…
И наш союз – «таков» лишь. И «посмел»!
Частенько хоть боялась сглазить…
И чернотой – твой свет как-то затмить.
Ты говорил: «я – тень». Но это ж – только фразы!
Ведь я была согласна – «за» же быть.
И так прекрасно знать. И в это верить.
Надеяться. И с этим жить…
Впервые ж – отказалась соизмерить…
Впервые – думать. «Все», решив, «забить»!
Над гладью бабочка порхала…
Но не боялась же воды!
Прекрасно и давно же знала,
что страх – она. И страх ж – я, ты…
Что себя видят в отражении…
Не каждый ж бросится спасать!
Туги ж – на ум. Прошу прощения…
Со мною – тяжко. Жить. Играть…
Я ж кого хочешь – разыграю.
И правила сложу же в культ…
Да, «плавать не умею». Знаю…
Но ведь – какой «реальный мульт»!
Котенок видит в луже – тигра.
А бабочка ж – видит кита!
Там – кошки. А здесь – крылья… «Рыба».
«Съедят ее?». «Взлетит когда?».
Раскрутив, волчок в движении…
По кругу! По часовой…
Согласились ж все во мнении:
«крутится – и сон со мной».
Куча яств. И птицы в клетках.
Шипят змеи на полу…
Нет. Шипят те, что «кокетки»…
В масках! У всех ж на виду…
Платья – где и в пол, в коленку…
Где и вовсе – не видны.
Мужики / парни ж – на сменку!
То с одним, то вот с другим…
Я ж – в обход всех этих стульев.
И ломящихся столов…
«Вот же ж…». «Встало ж что-то дуре».
Тут – без масок. И без слов…
Пялятся, как на картинку.
Кто здесь – чертов экспонат?!
Я, что сменю свою мину?
Иль пластмассы средь пластмасс?
Благо, что не в экземпляре
я тут, собственно, одном…
Тоже все, без платья, в парне.
На живом все! На своем…
Да и пусть. Волчок ж в движении.
Значит – можно тусовать…
Не кривлять, менять во мнении…
Пусть – в «реалиях» не бывать!
Мир как будто растворился.
С клоунами ж – маскарад…
Мы ж – в «тандем» объединились…
И никто не был же рад!
Мы ж – «изгои» в этой части.
Вылезли ж – по существу!
Раскромсать б им фейс на части…
И плевать, что «к меньшинству».
Для них – мы «отродья пира».
И «ошибки же природы»…
Для нас – те «аврал», «сатира»!
«Выкидыш какой-то моды»…
Не «какой-то», а всех ж вместе.
Но нам будто – не до них…
Приоритеты ж свои взвесив,
