И должно ж их – тренировать.
Когда же – каждый шаг «фатален»…
Раз так решил отец. Иль мать…
Они ж хотят, чтоб «продолжалось».
Но не хотят, чтоб «началось»…
Чтоб трафарет их тот, бумажный,
закончен был! И все ж – сошлось.
Но придет время – завершится.
И ярким пламенем сгорит…
На что не мог каждый решиться -
взрослый! Ребенок ж – говорит.
Дети должны расти – иначе.
С заботой – обо всех, себе…
И должны все понять же – раньше.
Чем будут – в цепь. К забору… Нет!
Дети должны решать все сами.
«Самостоятельными» быть!
Идти своими парусами…
И ведь не значит – «все забыть».
Взрослым не выйти за пределы…
Но и не будут – «не нужны».
Забота будет – и в их сферы…
Лишь отпустили б корабли!
Постой, ты ведь просто – прикрытое зло.
И «прикрытое» ж – ложной моралью.
Ведь не представляешь из себя – ничего!
А кричишь: «Сатану всегда славлю».
«Сатана», по сравнению с тобою, хоть «что-то».
«Тоже зло». Не прикрытое ж ничем.
Оно – настоящее. А ты – поебота!
И мнишь себя зря ты тут – «всем».
Сольешься ж под выстрел. Дулом от автомата.
Пистолета… Того, что «травмат».
Лицемер – ты! Становишься лучше, как б «правда»,
лишь у стенки. «Не стреляй только». М-да…
Не любит Иисус тебя, коль принуждает…
«Принуждает тебя он – к чему?».
К любви и к нему! Прекрасно же знает…
«Известно лишь жаль – одному…
Что к этому – точно же не принуждают.
И выбор-то – должен быть твой».
Прекрасно он все, обо всех ж, понимает…
А в случае ж этом – с тобой!
«Птице ж негоже – вечно в клетке!
И не в грудной, а черепной».
Я ж – прикрываю свои веки…
Со вздохом – остаюсь с собой.
А с выдохом – вновь выхожу я.
Веки же так и не раскрыв…
Являлось ли то – «былью»? «Дура» ль?
«Кукушке» ж – «выход» ствол открыл.
Кто-то страдает в тишине.
В попытках спрятаться от боли…
От той, что сам ж вменил себе.
И дал ж распоряжаться ролью!
Кто-то причина этой боли.
И сам ж ее «чинит» себе…
Давая в руки те же роли…
Мол: «выбери! Какая – мне?».
Кто-то ломает все шаблоны.
Иль лишь в попытке – «надломить»…
«Давненько ж – в коматозе, коме!
И кататонии». «Забыть».
«Забыть» – и выдрать ту страницу
с болючей темой и… тупой!
Не «умного» ж – в антоним выбрал.
Слово – одно. Но «нож» ли? «Боль».
Листья под бархатной кожей – колючи.
Но только так – эта ж осень при мне…
Засохнут, осыплются… Иль прибьют тучи -
ливнем. Ошметки ж – оставлю себе!
Вновь соберу… Как в какой-то гербарий.
И до следующей осени – буду вдыхать…
Не клеятся ж пластырем старые раны…
Со вкусом «металла» – пора… Благодать!
«Хочу снова по кругу -
июнь, июль и август».
Скажу это другу,
но о другом ж сразу!
Не хочет он осень.
А следом – и зиму…
Весну ж «любит» – очень!
А лето же – сильно…
И вроде – в одном же.
В своей лишь прострации…
Мурашки по коже…
А «стоит» – стараться?
«Главный инстинкт всей жизни – знаешь?
Ты просто – должен выживать».
Это на что ты намекаешь?
Что я тут должен кого сдать?!
Ради себя – сдать своих близких?
Вскрыть тайны, но себя спасти?
«… всего святого. Это ж – низко!
Ты должен – путь / дорогу грызть».
Исправь же меня, если сможешь, родная.
Вернув же «дрожание» – в руки мои…
Пока эта пуля в стволе, «дура тупая»,
летит, окромя, прямо в глазки твои!
«Ты это видишь»? Так, она летит – между.
Но пока ж это – в мыслях! И «точка» ж – прицел…
Знала бы ты – ненавижу как. Брежу…
За то, что с тобою – «разлиться» посмел.
Стал ж – лужицей. В сопли. И с розовым ж пухом.
С улыбкой – углами к ушам. В два конца…
Оболочкой пустой. И, с тобой ж летя, «духом».
Чтобы рядом с тобою – всегда. До конца!
Что ты делаешь снова? В кого превращаешь?
А лучше сказать будет: «ты – и во что?».
Когда улыбаешься и шепелявишь…
В местах заикаясь. «Шутя»! Ну, за что?
«За что» ты сдалась мне? За какие свершения?
Иль лучше сказать будет мне, что, «грехи»?
Что скорей я к «своей» – дуло. Без промедления.
Исправь, если сможешь. Без тебя ж… Помоги!
Не слушай, что те говорят.
«Трудно»? Не отвечай!
Поскалиться ж – тут каждый рад.
А ты – себя лишь знай…
И свое место. Поведение…
«Кто злится – виноват»?
«К лож-обвиненным – то же мнение?».
Сильнее ж… Во сто крат!
Да что же я за человек,
коль выбрала ты «мудака»?
Каких не видывал же свет!
И не ему, а мне: «пока».
Я хуже был? «Гораздо хуже».
Подозреваешь ты меня…
А не «того», кто с ней и… в душе.
Я не ебу в душе, зай! «А»?
Кто ощутит себя вдруг «жертвой»,
на миг сомнениям «поддав»?
Я ж – ощущаю себя «скверным»…
«Мертвым». И на моих ж глазах!
«Он спас меня». В ответ ж – улыбка.
«Не искренне»: стоит сказать.
Но он, как я же, без «ошибки».
И продолжает – «с глазу» лгать…
Что ему важно. Что все нужно.
Как «эмпатичен» он ко мне…
На деле же, все это – «чуждо»!
И ничего не взял к себе…
Хотя бы так, для рассмотрения…
«Веселья» же, в конце концов.
На суд ж отдал. Без промедления!
А «ради» ж – был на все готов.
Схватив в отчаянии «солому»,
буду тянуть: «еще, еще…».
«Идешь ж ко дну». Но снова, снова…
Будто крича: «еще не все.
Я смогу вылезть из болота -
мне б подлиннее только прут».
