Как собственно, и не готова – «прощать».
Любви ж от детей – будет та добиваться.
А проще сказать – «будет бить». «Убивать»!
Взрастила ж она их. Кормила, поила…
«Пора уж, «кровинушки», долг отдавать.
Потратили себя / на себя все, скотины?!
Значит с вас и от вас же – буду все это брать».
«Разборка» ж на органы и «сбыт» – по закону:
«пресекаются сразу». Но вот – парадокс…
«Закон» же сам этот – введет всех же в «кому».
Раздав ж «сувениры». Срубив «лавандос»!
Девочка, терявшаяся в киберпространстве,
нашла же что в мире «нолей / единиц».
Но не в «бытовухе» – лишь. Своем лишь «убранстве»…
С головою приподнятой – не падала ниц!
Девочка, терявшаяся в киберпространстве,
не хотела «искаться», не хотела «найтись».
В ч/б, сером мире, нашла свои краски…
Свой мир. Приняла и решение – «уйти»!
Девочка, терявшаяся в киберпространстве,
могла заплутать, обратно путь не найти.
Терявшая… Храбрость нашла – «отказаться».
Ушла – и решила с пути всех сойти!
«Не возвращаюсь туда, откуда бежала с позором»…
В их глазах – точно. Но нет, не в моих.
И «сойдется» пусть мир мой – грозою и громом!
Но не будет им дела до мыслей моих…
До дел и до жизни… Никто не проникнет.
Не вернется, сказав вдруг однажды: «привет».
Хотя б потому – ничего ж не возникнет.
Я ж – уже «отписалась». Не «свои» – больше. Нет!
«Шлюха»: сказала тетка в «гриме».
И с «перебором» – на глазах!
И обратиться б, как к «скотине»,
с гримасы чтоб сработать «бал»…
Потом – еще один. Еще же…
«И вот же жизнь твоя – «очко»!
День ж отвоеван – потом, кровью…
Глупо – спускаться с ней на дно».
*
«Шлюха»: кричала вслед все тетка.
«Завидуя» моим теням…
А я ж – в улыбке, с разворота,
«послала» ее, и всех, «на»!
«Большинство» же людей – не «знавали» бездомного.
Зато же бездомный – знавал «Ч» ж и «Н».
Избивали ж, оплевывали… А он – блевал кровью.
Но ни разу за всю жизнь – не проклял сей век!
Он ж – простой. И «реальный»… Такой, как все «люди».
Сыскал здесь приюта. Пускай и «в дыре»!
С историей, достойнейшей лучшего… «Брюта»?
С подъемом / падениями. И с «Губкой» ж… на дне.
«Друзья» его – побираются, милостынь просят…
А он же – не просит. Ничего! Но взамен…
Ломают ж жилье ему. Сухожилия, кости…
«Террористы» же, будто. И взяли ж так – в плен.
Но какой там? В «обратку» ж – не «пикнут» под взрыв же.
И глаз ж не поднимут под дулом… Зассут.
«Homeless not hopeless». Без «home…», «not» – скотины.
Из-за вас же и «hopeless» – весь мир наш вокруг!
Роскошно не выспаться, открыв балкон в Праге.
Чуть спозаранку… Застав же рассвет.
Или во Франции… И в руки ж – все флаги.
«Подспорье»? «Припарка»? «Для мертвого»? Нет!
Роскошь – не выспаться, застав рассвет в Праге.
Выехав раньше – застать чтоб закат…
В Париже, естественно. На «ветра» – не кидали ж
слова, что с рассветом уж в Рим долетят!
«Аппендикс с травмой, что взорвется,
залив культурой люд честной…
Столицей ж бывшей отзовется:
«мир, человек – вовсе не твой!
Он – наш. Тех, кто порабощает…
Не отвечаешь – ни за что»!».
«Внешний», что слышит, понимает.
«Внутренний», слушал же, поймет.
В этой глади – отражается вечное.
Только – «вечное». И ничего кроме.
В этой глади – не мы. Не «беспечное»!
Лишь луна в ней, да синее море…
Не плывущий по нему же кораблик.
С пареньком ж, бороздящим «морское»…
Веслом волны вновь и вновь же мешая,
так и топит в них, с бризом, все горе!
Пути наши все, поиски… Сами.
В этой глади – такого не будет.
Ведь явления – скоротечные. Равно…
В этой глади – рай / ад, круги «тонут»!
Преданный Родине – Родиной предан.
И больше не мил ей. И в доме ж «родном»…
Ни в «отчем». Ни в «матчем». Хоть что-то же ведал…
Как и то, что один – «дом родной»! Теперь ж – все…
Будет слоняться «суд – дом – суд – дом… судей» -
сублимацией скрытый душевный порыв…
И духовно… Физически ж – точно убудет!
Не вышел бы только – психический срыв…
Когда «ссаженный с текста», уйдя за пределы,
начнет ж «позици-ровать» это в народ…
Вот когда уже точно – не будет ж знать меры…
Много нового узнает тогда весь же «сброд»!
Уже будет – неважно. Ведь он – будет страшен.
Сам по себе… Ведь ему – «не терять»!
Статья, да и срок, уже ж будут – «бумажны»…
«Лишь бы сдержалась – не «выпала» мать».
Когда его, «отпрыска», сведут в «казематы».
За решетку. В темницу. Без «орла»… «Молодой».
Тишина – угнетет. Капли крана… И маты!
Но «за текст» – будет каждый ж нести головой.
«По статье «рэп» – виновен. «Изготовление-сбывание»!».
«А мог бы еще быть «прекраснее» век?
Дышал. Пил. Ел. Жил… чересчур»: так, «кэп», далее?».
«Товарищ судья». «За «на лицо» – кто? «За смех»?».
Полоса черная, полоса… бледная…
И сколько времени пройдет?
Прежде чем черная – станет белою?
«ДР» – по кругу? «Новый год»?!
Чтоб окунувшаяся в краску
полностью кисть – смогла писать…
Не черным. «По пустому» ж – важно.
Не серым. Блекло… Не сдирать!
Оставить лист. И слой ж за слоем -
полоска к полосе чтоб шла…
Да и исчезли б с краской! С боем?
Иль с миром? Какой век, год, а?
