— Нет, просто школа танцев в прошлом и ничего более, это в прошлом. Остались знания, чтобы вот так впечатлять красавчиков, — смеюсь, а затем беру бокал с шампанским и все-таки собираюсь пригубить, но Инкогнито делае совершенно странную вещь: резко отстраняет бокал от моего лица со словами:
— Не пей то, что на разносах. Ты не можешь быть уверена, что это безопасно.
Бокал из моих рук вырывают, и теперь я с подозрением смотрю на человека перед собой.
— Я тебя тоже так-то вижу впервые и не могу быть уверена, что ты не несешь угрозу, не кажется?
— Не кажется, верно, но я не нанесу тебе вред, потому что ты мне очень нравишься, Златовласка, — последнее произносит еще тише, и даже от этого компьютерного звука у меня мурашки табунок по коже гуляют.
С ужасом осознаю, что он мне тоже очень нравится, хоть я его не видела в полном понимании этого слова.
Мы проходим вдоль занятых столиков с мягкими диванчиками, на которых людей чего только не делают. Но никаких непристойностей пока что нет. Мне неловко и очень странно наблюдать за открытым проявлением чувств.
— Отпусти себя и наслаждайся процессом, — Инкогнито сжимает мою руку и идет вперед.
— У нас тоже есть столик? — пытаюсь перекричать только что сменившуюся музыку.
— И даже лучше, — мужчина отодвигает занавес, пропускает меня и проходим следом. Мы оказываемся в коридорчике, где светит лишь одно бра, а затем я поворачиваюсь и сталкиваюсь с Инкогнито “лоб в лоб”. Меня перехватывают и не дают упасть, но адреналин в крови уже скакнул в небеса.
— Ты готова увидеть нечто необычное и сломать стереотипы, которые могли выстроиться в твоей голове?
— Да, — отвечаю коротко и быстро, не задумываясь над смыслом.
— Тогда скажи, что доверяешь мне, Златовласка. Иначе мы не сможем войти в эту дверь.
Я “зависаю” над этой просьбой, а затем всматриваюсь в глаза, которые частично скрыты. Проходит несколько секунд, прежде чем с моих губ срывается:
— Да.
Свет гаснет, и спустя мгновения мои губы накрывают напористые и пухловатые, грубыми движениями сминая мой рот. Вырывая из горла легкий стон. Сильные руки до боли сжимают талию и приподнимают меня, плотно прижимая к мужскому телу. Ни миллиметра между нами нет, есть только яркая вспышка, ослепляющая от нахлынувших чувств и эмоций на грани.
ПРАВИЛ НЕТ, ВСЕ В ГОЛОВЕ
Чувствую, как упираюсь спиной в стенку, как меня в нее втискивают, как из легких вырываются вместе со стоном остатки кислорода. Инкогнито подхватывает меня под бедра и заставляет сложить ноги замком у него на пояснице.
На волнах безумия я стараюсь не захлебнуться в запредельных ощущениях вязкого возбуждения. Тело покрывается липкой пленкой пота, а в нос незаметно ударяется запах чего-то запретного. Не духи и не гель для душа, словно это запах целующего меня человека. Томление внизу живота нарастает, достигает пика, и вот я уже сама открытый огонь.
Раньше я, оказывается, и не целовалась, так, пародировала, что ли, потому что это словно секс языков.
Ноль отвращения, ноль брезгливости, которая всегда у меня имелась. Да что говорить, я же прямо сейчас целуюсь с человеком, лица которого даже не видела.
Меня взрывает изнутри, пока я глажу и цепляюсь руками за широкие плечи. когда инкогнито от меня отстраняется исключительно чтобы проехаться носом по моей щеке и спуститься к шее, я забываю как дышать. И даже в кромешной темноте перед глазами сверкающие огоньки, заставляющие реальность плыть.
— Боже, подожди, — впиваюсь ладошкой в его коротко стриженый ежик, отчего по коже импульсами ток скользит.
Он не отвечает, а продолжает ласкать мою шею горячими губами, что оставляют на коже ожоги. Мысленно я уже давно не здесь, а где-то в другом измерении, в котором все вокруг кажется как нельзя более правильным, чем здесь. Совесть устало жмет на кнопку стоп“, и я вспоминаю, что несмотря на все желание, нам стоит остановиться. Я не готова. Не могу так.
Он молчит и продолжает меня целовать, массировать бедра и спускаться ниже по дрожащим ногам. Удерживает одной рукой и снова поднимается к губам, прикусывает нижнюю и оттягивает, отчего мое сердце сейчас остановится.
А затем медленно опускает, проводит пальцами по оголенной спинке и делает шаг в сторону. Я кроме звука собственного бешено колотящегося сердца ничего не слышу, не чувствую. Меня сейчас размазало по этой стенке как расплавленное мороженое. Ноги дрожат и едва держат меня в вертикальном положении.
Резко становится холодно. Шум в ушах нарастает, а затем тусклый свет загорается. Инкогнито снова в маске, протягивает мне руку и делает несколько шагов навстречу.
Что.
Это.
Было?!
— Помнишь, я говорил, что со мной будет все строго 18+? Так вот правил нет, все в голове, Златовласка. Пойдем, и ты поймешь, о чем говорю, — он почти впритык ко мне подходит, а я забываю как дышать.
Мне сейчас адски хочется только одного — чтобы этот огонь внизу живота заглушился, потому что это все, о чем я могу думать.