— Почему ты ставишь такие условия? Тебе есть что скрывать, получается? — Ничего, я перед тобой как на ладони. Но сейчас хочу кое-что от тебя, и от твоего ответа зависит все, — голос приближается, а я упираюсь спиной в холодную дверь. Приглушенные звуки шагов доносятся уха. Перед глазами вырисовывается картинка: силуэты, полутени от проступающего уличного света сквозь шторы и занавески.
Он ещё ближе.
Настолько близко, что нос выхватывает аромат парфюма. Я прошлый раз не было, в этот раз есть.
Я втягиваю носом аромат и теряюсь в нем. Это точно не духи Давы, я напрасно вообще думаю об этом.
Меня трясет.
Если он думает, что можно так со мной играть, то он очень ошибается.
— Я не понимаю, зачем ты все усложняешь.
— Потому что просто не всегда срабатывает, вероятно, даже не с третьего раза.
Горячая ладонь касается моего лица. Я перестаю дышать, всматриваюсь перед собой, и вижу только темный силуэт. Ничего более. Слышится щелчок, следом возня, а дальше что-то падает на пол.
Вместе с моей сумочкой, ведь руки больше не держат, как и подкашивающиеся ноги.
Когда я ощущаю, как напористые губы вонзаются в мои, дыхание перекрывается, мне будто бы под дых ударили.
Вязкое тепло мягко обволакивает мое тело, стекает ниже и локализуется внизу живота.
Его губы похожи на рай и ад в одном флаконе, язык мягко толкается в мой рот, и я со стоном отвечаю, разлетаясь на осколки под давлением мощных рук, что с силой сжимают мое дрожащее тело.
Он чо-то спрашивал, но вместо этого целует, обнимает, а затем и вовсе открывает меня от пола и подхватывает под ягодицами.
Меня пронзает разрядом тока, и мысли вылетают из головы вместе с моей способностью рационально мыслить.
Я обхватываю широкую шею Инкогнито, впиваюсь ногтями в горячую кожу и обхватываю узкие бедра ногами. Платье задирается выше, нервы оголены и звенят в пространстве вместе с хриплыми стонами и ощущениями запредельного наслаждения.
Я понимаю, что в какой-то момент лямка платья стекает по плечику и оголяет грудь, на что инкогнито моментально реагирует. Отрывается от губ и стекает к груди, одновременно расстегивая замочек лифчика и освобождая грудь.
Обдает кипятком, а затем окунает в ледяную воду, ведь его губы накрывают вершинку и всасывающими движениями сводят меня с ума. — Нет, господи, нет! Я не могу так. Это неправильно, — почти плачу в ответ на ласки, запрокидываю голову и теряюсь в этом ощущении. Ноги становятся ватными, и хорошо, что Инкогнито меня держит.
— Я сказала нет! Или покажи лицо, или отпусти меня и дай уйти, — кричу, ударяя мужчину по спине.
Он молчит и тяжело дышит мне в грудь, которая покрывается множественными мурашками. Меня отпускают.
Он просто ставит меня на пол, придерживает за руки и отходит. В этот короткий промежуток мне хватает мозгов поднять лямки и обхватить себя руками, потому что внезапно становится очень холодного…без него.
Свет загорается, и я всматриваюсь в идеальное лицо.
Идеальное, красивое и очень родное.
Передо мной стоит Островский.
А в следующий момент я срываюсь с места и с силой ударяю его по лицу наотмашь.
Потому что он заслужил. Рука ноет, и в глазах сейчас словно песка насыпали.
— Как ты мог играть со мной, Островский?! КАК ТЫ МОГ?!
В груди такая обида жжет, что мне даже дышать больно. Я все это время пыталась от него убежать, но он меня переиграл.
Разворачиваюсь, чтобы сбежать отсюда как можно быстрее, но Дава со спины перехватывает и с силой прижимает меня.
Я разрываюсь на части, рыдаю в голос, буквально вою, отмахиваясь от него. Не хочу ничего слушать, ничего видеть и знать.
— Я не играл с тобой! Как мне иначе было себя вести, если ты на меня никак не реагировала? Если даже в блядских соцсетях следить за тобой не мог все это время? А ты у меня только и стояла перед глазами. Увидел уведомление, что ты зарегистрировалась на “ГЛэмби” и пошел проверять, посчитал, что это мой шанс сделать так, чтобы ты увидела меня другим. Не тем, кого знала все это время, и чтобы не боялась разницы в возрасте и вообще всего этого. Надавить боялся, чтобы не передавить, но мне было жизненно необходимо, чтобы на встречу согласилась. Особенно, что в реальности ты опять смотрела на меня как на врага.
— Ты тогда выбрал не меня, — дрожащим голосом шепчу. — А свою эту…и сейчас ты с ней! Ты играешь со мной!
Он вздыхает, а затем усмехается.
— Ты о чем? Тогда?? — он замолкает, а потом продолжает совсем другим тоном, каким-то воодушевленным, что ли.