Наполеон надеялся отступать местами, не разорёнными войной, отходить на Смоленск через Калугу, где рассчитывал захватить крупные склады продовольствия и фуража, намереваясь в дальнейшем удержаться на рубеже рек Западная Двина и Днепр, чтобы оттуда начать новый поход в 1813-м году.
Движение наполеоновских войск было обнаружено отрядом генерала И. С. Дорохова, который донёс об этом М. И. Кутузову. 22-го октября Кутузов двинул пехотный корпус генерала Д. С. Дохтурова и кавалерийский корпус. Установив, что на Малоярославец идут главные силы Наполеона, Дохтуров поспешил к городу, чтобы прикрыть путь на Калугу. Главные силы русской армии вечером 23-го октября выступили из Тарутинского лагеря, а следующий день Кутузов направил на помощь Дохтурову пехотный корпус генерала Н. Н. Раевского. Город 8 раз переходил из рук в руки и к концу дня остался у французов. Потери французов составили 5 тысяч, русских – 3 тысячи человек. С подходом главных сил (90 тысяч против 70 тысяч у французов) войска Кутузова заняли позицию в 1–3 километрах южнее Малоярославца на пути к Калуге. Обе стороны готовились к продолжению сражения, но 26-го октября Наполеон приказал отступать на Боровск – Верею – Можайск – Смоленск.
Таким образом, Кутузов вынудил Наполеона отступать по разорённой войной Смоленской дороге, за что Кутузов стал именоваться: «Кутузов-Смоленский». Преследуя французскую армию, фельдмаршал так сформулировал задачу для русской армии и всего патриотического освободительного движения: «Потушим кровью неприятеля пожар Москвы».
Сражение под Малоярославцем явилось большой стратегической победой русской армии, которая завладела инициативой, не допустила выхода противника в южные губернии, ход войны теперь диктовала русская армия.
Неосторожно выехавшего вперёд Наполеона, чуть было не взяли в плен казаки, и спасся он лишь благодаря храбрости свиты.
«Сей день – есть один из знаменитейших в сию кровопролитную войну, ибо потерянное сражение при Малоярославце повлекло бы за собой пагубнейшие следствия и открыло бы путь неприятелю через хлебороднейшие наши провинции», – сказал М. И. Кутузов.
В сражении под Малоярославцем корпуса Дохтурова и Раевского в кровопролитных боях преградили Великой армии путь на Калугу.
Сражение под Малоярославцем (вернее манёвры Кутузова) явилось стратегической победой русской армии, которая завладела инициативой, не допустила выхода противника в южные губернии и без большой битвы вынудила его к отступлению по разорённой Смоленской дороге.
По словам Сегюра, именно здесь «началось великое крушение нашего счастья…» Но в действительности крушение началось с московского пожара. Вскоре французам открылась ужасная картина Бородинского поля, над которым летали хищные птицы и по которому бродили собаки. Свидетель тех событий, французский топограф Лабом, отмечал, что он был совершенно потрясён, увидев рядом трупы 20-ти тысяч солдат, полное разложение которых задержал наступивший мороз. К голоду, усталости, болезным, ранам прибавился убийственный мороз. Сегюр писал, что «весь путь, как кладбищенское поле», был покрыт холмиками замёрзших и занесённых снегом солдат Великой Армии.
Французская армия шла на Смоленск, русская армия двигалась параллельным курсом, Кутузов не стремился к открытому столкновению, говоря, что наполеоновская армия развалится без боя. Действительно, развал шёл с необыкновенной быстротой и тому были причины.
Во-первых, пребывание в Москве, грабежи и мародёрства, чинимые ею, настолько расшатали дисциплину среди французов, что их боеспособность заметно упала. Французы отступали беспорядочно, нуждались в самом необходимом, но не бросали награбленное в Москве имущество.
