Он не решался дать утвердительный ответ и не отрывал свой потухший взгляд из-под нависших век от моей протянутой ладони. Мужчина знатно переживал, что бандиты могут убить меня, оставят его без надежды на поимку преступника и еще больше ославят полицию на весь Лондон, но он также понимал, что в паб я отправляюсь не ради пинты горького пива с плавающими в нем мухами.
– Мистер Брандт, пообещайте мне, что через пару часов констеблям не придется искать вас по сточным канавам с ножом под сердцем, – неохотно сказал полицейский, выхватывая украшение из моих рук, затем он осмотрел меня с ног до головы и добавил: – Боже, с кем мне приходится иметь дело?..
Не разжимая крепкий кулак, мистер Гилберт пошел обратно к экипажу и уехал, ни разу не попрощавшись.
Странные, тревожные чувства овладели мной. Я огляделся по сторонам, несколько раз лихорадочно посмотрел на заряженный револьвер в кобуре, убедился в наличии патронов в набедренной сумке, после чего вышел на Малберри-стрит.
Не удивлюсь, если мистеру Баррингтону уже сообщили о появлении комиссара полиции и детектива в Уайтчепеле. Может, кто-то из его бандитов даже тщательно следил за нами, на всякий случай, чтобы, предотвратить очередное задержание или убийство приятелей.
На месте преступления никого не было, но неподалеку мне посчастливилось встретить группу Гончих, учиняющих беспорядки и пытающихся ворваться в жилище к должникам.
Я произнес довольно убедительную речь, заставив одного из них немедленно отправиться за главарем, и смог сделать это без угроз, не предлагая взамен никаких денег. Весь синдикат был предупрежден о моем приходе.
Вернувшись, преступник сказал, что мистер Баррингтон согласился встретиться со мной сегодня и выразил огромную просьбу быть одному, без полиции. Бандит также добавил, что бояться нечего, и никто не обратит внимания на мое появление в Уайтчепеле, только если я сам на себя его не обращу.
Со стороны Дэвида было очень любезно позаботиться о моей безопасности, но после слов и коварной улыбки подопечного главаря Гончих мне стало не по себе, и остался я с ним, не имея особого желания.
Совсем скоро, пока я продолжал держать руку наготове около револьвера, во двор военной выправкой вошел мистер Баррингтон и провел ладонью по своей голове, делая акцент на свежей стрижке «а-ля пуританин». Его лицо, покрытое мелкими шрамами, было начисто выбрито и имело ярко выраженную ямочку на подбородке.
Когда-то давно он был военным стрелком, однако подал в отставку из-за бельм на глазах. Члены клублорда Олсуфьева говорили, что от прошлой жизни у Дэвида остались: тяжелый взгляд, без конца проверяющий на прочность, манера держать руки за спиной с привычкой ходить с правой стороны, чтобы в любой момент отдать честь, короткие, но информативные ответы и приказная манера общения с нескрываемым непринятием чужого мнения.
Рослый мужчина шел осторожно, похоже, что из-за бельм его зрение сильно ухудшилось.
– Здравствуйте, Итан, – поздоровался он и добродушно улыбнулся, сощурив помутненные глаза. – Рад, что вы заинтересовались предложением. Надеюсь, что мои юноши вас никак не обидели.
– У них самые изысканные манеры во всем Ист-Энде.
– Не хотите посетить мой паб, обсудив убийство по дороге? Буду вашим экскурсоводом в дыре, из которой нам не выбраться.
– Хочу, особенно если выпивка в баре будет за счет заведения.
Мужчина искренне рассмеялся, похлопав меня по плечу, и сказал, что весь алкоголь будет бесплатным, но сам он не пьет и составить компанию мне не сможет.
– Не сильно ли я надушился, мистер Брандт? – спросил мистер Баррингтон. – Мне подарили духи, но, кажется, они слишком крепкие.
– К сожалению, не могу ответить. Я с утра надышался этиловым спиртом, поэтому у меня полностью заложен нос.
Дэвид сухо поведал историю жизни Сьюзен Бернс, поделившись исключительно фактами из ее жизни. Когда-то давно семья отправила ее в женский реабилитационный центр для алкоголиков, из которого она сбежала и отправилась странствовать по нищим улицам Лондона, подрабатывая с утра продавщицей цветов, а вечером занимаясь проституцией. В один из дней мистер Баррингтон обнаружил избитую Сьюзен около своего паба, после чего он предложил ей работать на него, разделяя ее заработок пополам и давая ей бесплатную кровать вместе с защитой со стороны синдиката.
– Мой информатор, который отвел мисс Бернс на аборт, позавчера спросил меня, делилась ли она гуманитарной помощью с другими женщинами, – сказал Дэвид, широким шагом ступая по тротуару. – Я выяснил, что Сьюзен этого не сделала, и отправил ее за спрятанным ящиком. Моим ребятам пришлось долго искать тело. Они просмотрели каждый двор, закоулки, спрашивали полицейских о женщине. Парень, который нашел труп, сказал, что во время поисков ничего и никого подозрительного не видел.
– Вы знаете миссис Мур?
