В конце ноября Гусев вошел в Шанхай со всей своей флотилией. В восточно-китайском море его корабли отнесло бурей к югу, и последнюю сотню километров флотилия шла вдоль берега счастливо избежав встречи с японскими кораблями, патрулирующими «обычный» для налетов путь китайских «пиратов» в Японию. Вилкокс разругался с Гусевым, когда тот запретил ему очередной ракетный обстрел Токио до возвращения в Шанхай. Они разговаривали холодно, как будто не друзья. Герцог дал своей команде только два дня отдыха, забрал ракетоносец и торпедоносец, после чего ушел в налет. Провожать его взялся Ершов. Николай был сыт морским путешествием из Англии, и с удовольствием побыл бы на суше, но хотел испытать свои истребители в деле. А Гусев остался в Шанхае готовить свадьбу. Ершов легко дал свое согласие на брак, и объяснил Володе свое решение просто:
— Тебе нужно было быть мужчиной, не перекладывая свою ответственность на меня. Не нашел в себе мужества сказать Франческе «нет» — страдай. И не дай бог ты сделаешь её несчастной! Соберешься в поход на японцев — захватишь с собой жену-интенданта.
— Но ты-то оставляешь в Шанхае леди Винтерс, — обиделся Гусев.
— Как она устала от меня в дороге!!! Конечно, по её словам она остается в Шанхае только чтобы посмотреть старинную китайскую архитектуру. И помочь Франческе с подготовкой свадьбы. Эта её помощь отольётся тебе лишними килограммами испорченных нервов. Сам понимаешь, фантазии взрослой женщины на тему свадебных торжеств на порядок превосходят мечты молоденькой девушки.
