Книга известного советского историка профессора Н.Н. Яковлева посвящена одной из славных дат Великой Отечественной войны – разгрому немецких фашистов под Сталинградом. Работа написана с привлечением большого числа архивных документов времен Великой Отечественной войны, воспоминаний крупных военачальников, участников событий тех дней, а также неизвестных широкому читателю документов. Особое внимание уделено критики западных исследователей, стремящихся умалить роль Советского Союза в разгроме германского фашизма.
© ООО «Издательство Родина», 2023
Ослепительна и неповторима весна 1945 года – последнего года войны в Европе. Красная Армия добивает фашистского зверя в его собственной берлоге. Позади тысячи километров военных дорог, тяжелейших сражений, прискорбных потерь и невиданных побед.
Советские войска завершили освободительный поход. Наши солдаты, отстоявшие Родину, сражались и умирали за свободу других, за очищение Европы от фашистской нечисти. На ухоженных столетиями полях, аккуратных дорогах, в чистеньких городах гремели кровопролитные, злые бои. Гитлеровцы и накануне гибели намертво держали добычу.
Каждый шаг стоил большой крови, и в каждом городе люди приветствовали советских солдат – наконец рассеивается кошмарный мрак нацистской ночи. Пришло освобождение.
Берлин, где вынашивались планы разбойничьих походов, в стальном кольце советских войск. На площадях и улицах, где еще недавно, оглушая треском барабанов, отправлялись в поход за мировым господством дивизии вермахта, шла битва за Берлин. И вот она, долгожданная победа! 2 мая многотысячный гарнизон города сложил оружие перед войсками под командованием Маршала Советского Союза Г. К. Жукова. Война на исходе.
Среди советских войск, штурмовавших Берлин, была 8-я гвардейская армия. Именно в ее штабе гитлеровский генерал вручил просьбу о капитуляции. В высшей степени символический акт – в 1942–1943 годах, в Сталинграде 8-я гвардейская армия носила название 62-й армии…
В тот памятный год – 19 ноября 1942 года – началось контрнаступление советских войск под Сталинградом, вошедшее в анналы военной истории. В этой исторической битве, которая завершилась в феврале 1943 года, уже угадывались великие события 1945 года.
Немецкие военнопленные, взятые в плен в Сталинграде
Теперь, накануне гибели, руководители фашистского рейха пытались укрепить волю немцев к борьбе до конца, ставя в пример русских в 1941–1942 годах! Об этом говорилось в приказах по войскам, об этом твердил Гитлер, напутствуя своих генералов. «Наше положение, – внушал он, – не отличается от положения русских в 1941–1942 годах. Они также были в самых тяжких обстоятельствах, но они начали изолированные наступления на нашем длинном фронте и постепенно отбросили нас». Даже предлагалось пойти на тактику «выжженной земли» в Германии. Но генералы вермахта отшатнулись. Командующий группировкой, оборонявшей Берлин, генерал Хенрици, заверил министра вооружений Шпеера: «Берлин не превратится в Сталинград. Я этого не допущу».
Да, прежде всего и больше всего в последние дни перед Гитлером и его ближайшим окружением стоял призрак Сталинграда. Английский историк Д. Ирвинг, выпустивший в 1977 году громадную книгу о фюрере во второй мировой войне, замечает: в последние дни апреля 1945 года «Гитлер не спал ночами, взбудораженный громом орудий и собственными острыми воспоминаниями. То был снова Сталинград, но на этот раз чуду не было суждено свершиться». Сталинград устоял, Берлин пал.
Когда замолчали орудия в Берлине, из бункеров, подвалов, развалин появились жители, пережившие штурм. Они хотели есть. С 3 мая Советское командование распорядилось кормить берлинцев.
Маршал Г. К. Жуков докладывал И. В. Сталину:
«Введение установленных Вами норм снабжения продовольствием производит на немцев ошеломляющее впечатление. Как видно, немцы не ожидали такого акта с нашей стороны. Все заявляют, что это является проявлением большого великодушия со стороны Советского Союза».
С 15 мая в расчете для начала на 2 миллиона берлинцев по постановлению Государственного Комитета Обороны три советских фронта передавали 105 тысяч тонн зерна, 18 тысяч тонн мясопродуктов, 6 тысяч тонн сахара и т. д. В день берлинцу полагалось 400–450 граммов хлеба, 400 граммов картофеля, в месяц – около 2 килограммов мяса, 600 граммов сахара, 500 граммов жиров и прочее.
В середине мая маршалу Г. К. Жукову докладывали о политико-моральном состоянии населения города, которое «резко повысилось», причем «особенно» в связи с обеспечением продовольствием. Бургомистр района Лихтенберг Банакке сказал: «Все говорят, что такие высокие нормы их поразили. Особенно высокие нормы на хлеб. Врач Шефер заявил: «После опубликования новых норм все врачи находились в возбужденном состоянии и просто торжествовали. Мы не ожидали такого великодушия к немецкому народу, который заслуживает наказания за тот вред, который он причинил русским». Обер-бургомистр района Лихтенберг Штиммен: «Русские прежде всего заботятся о налаживании нормальной жизни города и об обеспечении населения продовольствием. Вы знаете, меня тронуло это мероприятие русского командования. Я уже дважды плакал в присутствии своих детей. Как видите, и сейчас у меня текут слезы по щекам». В те дни Берлин видел еще слезы и на суровых лицах советских воинов, взявших его. Они похоронили 102 тысячи товарищей, павших при штурме города.
