Когда английский офицер, прямо так в лоб заявил об аресте нашего судна, Олег всё же спросил его, на каком основании сделаны такие выводы, но его ответ поверг его в ещё больший шок — всего лишь по простому подозрению в контрабанде и пиратству. Короче и ему, и остальным членам нашей команды всё было ясно, а потому как только Олег кивнул Григоренко, так сразу он отдал команду своим людям, тихо проговорив в рацию — Гром. Олег тем временем, как ближе всех стоявший к лейтенанту Милнеру, быстро и неожиданно ударил его в солнечное сплетение, чем на несколько минут полностью вывел из строя. Пока согнувшийся в три погибели англичанин пытался вдохнуть хоть один глоток воздуха, Григоренко выхватив свой пистолет, с заранее накрученным глушителем произвел за две секунды три выстрела и все трое сопровождавших английского офицера солдат мешками повалились на палубу рубки. Одновременно с этим, получив по миниатюрным наушникам приказ о ликвидации, наши бойцы в течение минуты перебили всех англичан. Относительно тихие хлопки выстрелов, так как стреляли не специальными патронами с увеличиной пулей и ослабленным до дозвукового предела навеской пороха, а самыми обычными, но и тут, даже несмотря на то, что стреляли в помещениях и коридорах, было достаточно тихо. После ликвидации противника, бойцы рванули к установленным на борту корабля ДШК. С них мгновенно содрали брезентовые чехлы, а так как они уже были изготовлены к стрельбе, то и огонь из них открыли мгновенно. Благодаря четырёхкратным прицелам, установленным на тяжёлые пулемёты, английские матросы на борту их канонерки были как на ладони, а для крупнокалиберных пуль ДШК какие-то полкилометра не были расстоянием, тем более, когда стрельба велась по небронированным целям. Тяжёлые пули пулемётов буквально разрывали тела английских матросов на части, не давая им возможности открыть ответный огонь из орудий и минного аппарата. Одновременно с этим были подняты в боевое положение обе артиллерийские башни Антея. Поскольку орудия были заряжены сразу, как только поступил сигнал от Григоренко, то как только башни навелись на английскую канонерку, сразу и прозвучал залп обоих башен, почти одновременный, и все орудия попали точно в цель. Расстояние до цели было аховым, а океан спокойным, так что попали как надо, а затем еще несколькими дружными залпами отправили английскую лохань на дно в гости к Нептуну. В пустые английские шлюпки скинули по стограммовой толовой шашке с горящим фитилём, так что через несколько минут прозвучало ещё четыре взрыва и в итоге все шлюпки пошли на дно, вслед за канонеркой. Вскоре поверхность океана была практически чистой, только несколько деревянных обломков покачивалось на волнах. Лейтенант Милнер не надолго пережил своих людей, ровно на то время, что нам потребовалось, что бы его допросить. Когда он отдышался после удара Олега ему в солнечное сплетение, то канонерка уже тонула, а все его солдаты взошедшие на Антей уже были мертвы. Лейтенант Милнер вначале попробовал трепыхаться, вполне натурально возмущаясь, и грозя нам всеми карами небесными, но быстро понял, что нам это до лампочки, а особенно его впечатлило, когда его развернули и показали, как тонет объятая пламенем канонерская лодка, на которой он прибыл. После этого сломленного Милнера, дав ему разок для профилактики по почкам, стали расспрашивать. Хотя он пытался хитрить, но в итоге признался, что получил приказ найти любую причину для аресте судна, а в идеале НАЙТИ ЕГО ПУСТЫМ. Именно для этого он и взял с собой сотню английских морских пехотинцев. Он рассчитывал, что пассажиров вместе с экипажем будет не больше двух, максимум трёх сотен человек. После того, как нагла полностью выпотрошили на предмет сведений, Григоренко отработанным резким движением свернул ему шею и пара его бойцов отправили тело за борт. Одновременно с этим с корабля выбрасывали тела убитых англичан, то, что их кто-то найдёт, мы не беспокоились. Вокруг ни кого не было, а на кровь мгновенно подтянутся и акулы, и другие морские хищники, так что даже если тела не потонут сами, то их быстро сожрут морские обитатели. Затем пришлось отмывать палубы и коридоры Антея от крови.
12 октября, Калькутта.
Сэр Фредерик был в плохом настроении, вот уже считай три дня, как вслед за аргентинцем ушла канонерская лодка, и ничего. Ни каких сведений, оба корабля, как в пустоту грянули, хотя даже если и произошла какая-то задержка, то в любом случае канонерская лодка уже должна была вернуться, даже, если по каким-то причинам она умудрилась упустить свою жертву. Однако была мёртвая тишина, единственное, что ещё приходило сэру Фредерику в голову, то, что аргентинец увидев погоню рванул на всех парах прочь, а канонерка его преследует и скорости у них равные. Если это так, то тогда канонерка может вернутся неизвестно когда, всё в этом случае будет зависеть только от времени погони и расстояния, на которое за это время уплывут корабли.
