«Всю зиму и весну 1907 года я с нетерпением ожидал результатов работы Бухало… Я посетил Бухало в его мастерской, в Мос- сахе около Мюнхена. За токарным станком я нашел еще не старого человека лет 40, в очках, из-под которых блестели серые умные глаза».
А Слесареву было в 1907 году 23 года. То есть, получается, что проектированием самолетов изобретатель занимался с 10 лет? Это было возможно в 30–х, если «точкой отсчета» считать детские «проекты» — тогда авиацией буквально бредили — но не в начале века. К тому же нет никаких данных, что Слесарев вообще интересовался политикой. Конечно, он мог быть одержимым изобретателем, которому главное — построить свое изобретение, и неважно для кого. Но как-то уж очень много несоответствий…
Получается, что это был вовсе неизвестный проект, за который Азеф ухватился, несмотря на сомнительную возможность его реализации. Такое могло случиться. Дело в том, что у Азефа была идея — фикс — уничтожить Департамент полиции. Вот он и хватался за всё что можно.
Но, может быть, технически неподкованный Савинков что-то не понял? Крылатая машина — не обязательно самолет. Например, это мог быть какой-нибудь вариант дирижабля? В 1907 году «летающие сосиски» были уже вполне в ходу, на некоторых из них имелись «крылья», на которых стояли моторы. Так что человек того времени, особенно не отягощенный техническим образованием, вполне мог перепутать самолет и дирижабль. Заметим, тогдашние дирижабли обладали куда большей дальностью полета и грузоподъемностью, нежели самолеты, и какой-нибудь изобретатель вполне мог предложить новый «чудо — проект».
Однако есть и другая версия — Азеф морочил голову революционерам.
Дело в том, что, как пишет один из самых авторитетных исследователей того периода, Б. Никольский, руководитель БО сделал начальнику Петербургского охранного отделения интересное предложение.
«…Азеф предложил Герасимову план, которому нельзя отказать ни в смелости, ни в оригинальности: он предложил возвести дело саботажа работы боевой организации в систему и таким путем привести и боевиков, и центральный комитет к выводу о невозможности успешного ведения центрального террора. Боевую организацию следовало заставить работать, как машину на холостом ходу: с максимальным напряжением сил и нервов ее человеческого состава, но без каких бы то ни было практических результатов».
Это вполне возможно, потому что, как мы помним, удержать эсеров от активных действий было очень трудно. Террористы — это не армейская часть, где четко выполняются приказы. В этой среде их выполняли, когда хотели, а когда не хотели — не выполняли. К тому же Азеф не особо рвался сдавать революционеров, особенно близких к нему. Ведь в конце концов могли и вычислить…
Вот что полагает белорусский историк Ю. Кузнецов:
